Библиотека

Череп епископа стр. 77

Размер шрифта
-
+
Тема

купца осенило:

— Бумага!

— Бумага, конечно, дрянь, — преувеличенно небрежным тоном ответил Костя. — Я на пробу попытался сделать, получится или не получится. Настоящую, белую бумагу из льняного да хлопкового тряпья делать положено. Из одежды изношенной, с известью проваренной. И под прессом не брезентом прокладывать, а тонким войлоком. И прижимать не камнями, а хорошим железным воротом. А на соломенной бумаге только газеты печатать можно, да сало в нее заворачивать.

— Бумага, — восхищенно повторил купец. — Из соломы… И что ты теперь делать собираешься, боярин?

— Мы так прикидывали, — зачесал в затылке Росин. — Поначалу всякие безделушки из стекла делать и продавать. Если нормальные огнеупорные тигели добыть, то таких ваз Кашин по десятку в день лепить может. Со стеклом проще всего, для него только уголь да песок нужны. Как с деньгами полегче станет, будем бумагу делать. Для нее уже тряпье собирать надо, хоть какую-то копейку, но за него заплатить. А еще лучше, мельницу поставить, чтобы она тряпье молола, а не вручную перетирать. Ну, как с ситами работать, вы видели. Если их двадцать, а не одни использовать, то по пачке-другой бумаги в день делать можно. Правда, для мельницы жернова купить потребуется, барабаны с ножами, плотников нанять. Ну, а потом пороховую мельницу думаем поставить. Есть у нас один мастер. Но это еще дороже получится. Для пороха серу возить придется, китайский снег в округе собирать.

— Пороховую мельницу? — навострив уши, подошел ближе опричник, и рука его привычно легла на рукоять, сабли. — На то разрешение Стрелецкого приказа требуется. Дьяк приказной качество его оценить должен, и для пушкарских нужд использовать разрешить.

— Разрешит, — пообещал купец, не без удивления оглянувшись на государева человека.

— Послушайте, Семен Прокофьевич, — вскинул указательный палец Росин. — Вы ведь боярин? У вас родовой герб есть?

— Это зачем? — нахмурился Зализа.

— От этой сетки, — указал на сито Костя, — на бумаге следы остаются. Сеточка. И следы эти дальнейшей обработкой уже не удалить. Если в сито герб вплести, то он на каждом листке отпечатается. Будет фирменный знак на бумаге.

— Нет у меня герба, — покачал головой опричник.

— Ну, тогда можно просто имя и фамилию, — и Росин нарисовал пальцем в воздухе две змейки.

— Ты, Константин Алексеевич, я вижу, человек мастеровой, — купец взял руководителя клуба под локоток. — Плохого товара не сделаешь. Потому предлагаю тебе долго капитала не копить, а мельницы ставить сразу, сейчас. — Баженов извлек из-за пояса кожаный кошель и вложил его в руку Росину.

— Но только уговор: торговлю вести через меня, и ни через кого более!

Костя взвесил кошель в руке, усмехнулся и вернул его обратно:

— Зачем мне здесь золото, Илья Анисимович?

— Как зачем? — опешил купец. — Строиться!

— Так чтобы строиться, не золото нужно, — рассмеялся руководитель клуба. — Жернова нужны, волос конский, гвозди, скобы; Саше для работы со стеклом ножницы длинные нужны, щипцы, горшки крепкие, зажимы всякие. Плотники нужны для работы. Если бумагой и стеклом заниматься — в лес ходить некому будет. Значит, крупа нам нужна, мясо, птица на прокорм. Где я все это здесь возьму? Хоть за золото, хоть за серебро.

— Ага, — успокоился Баженов. — Это ты правильно сказал, Константин Алексеевич, это я по опыту лучше сам задешево куплю. Потом за все сквитаемся, когда мануфактуру пустишь. А пороховую мельницу Семен Прокофьевич тоже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.