Черная царевна стр. 163
новых запахов, и он растерялся. Пришлось заночевать под широкими лапами ели. Когда в воздухе запахло рассветом, к нему пришли лесные волки и их пастырь. Мохнатый, длинношеий, с молодым человеческим лицом, он внимательно посмотрел на оскалившегося Клыка, поцокал языком.
— Что не так с тобой и твоей шкатулкой, мальчик? — спросил он по-человечески.
Клык не ответил.
Волчий пастырь прищурился, разглядев шнурок на шее Клыка, что-то для себя отметил и усмехнулся.
— Куда тебе надо, мальчик? Не бойся, я не обижу того, кто носит мой подарок.
— На юг, — прорычал Клык.
— Проведите его, — приказал пастырь.
Торговец Сибор с дочкой Грасей прибыл в Порт-Веит. У них было полчаса времени между пересадками с Северо-Восточной ветви канатной дороги на Юго-Западную. Было четыре часа утра. К ним подошли двое. Посмотрели на большое количество чемоданов, на девочку и предложили услуги носильщиков. Сибор пожевал губами, посмотрел вокруг, но выбора не было, и он согласился.
Чемоданы отнесли к темному углу здания, там двое достали ножи и забрали все деньги, золотые часы Сибора, золотые сережки Граси и ее железное колечко.
Дальше воры пошли в порт и продали украденное. Железное кольцо оказалось лишь ржавым железным кольцом. Один из грабителей подарил его в шутку своей подружке, портовой девке Божене.
Божена подарок приняла, но надевать ржавое кольцо
не стала, бросила в комнате в шкатулку с другими, такими же бесполезными побрякушками.
Двадцать дней Клык бежал на юг за лесными волками. Они были медленнее его, но знали дорогу, и Клыку тоже пришлось замедлиться. Лес казался бесконечным. Дни сливались в неровную череду бега, охоты и сна.
Теплело. Вокруг начал пропадать снег. В небе появились черные силуэты канатных дорог, а в воздухе — запах дыма.
Волки бежали на юг.
В Морин-Денизе, Нижнем Еленграде и Касте прошли торжества, посвященные Марине-Заступнице. Были заживо сварены в молоке морских кобылиц семнадцать человек. Мертвецов, которые даже после этого отказывались умереть, разрубили на куски и бросили в море.
Он снова был один. Лес закончился, началась длинная прибрежная степь. Высокая трава была похожа на море, она волновалась под ветром, простиралась до горизонта. Клык встречал стада диких лошадей, незнакомых птиц, больших и маленьких. Он видел следы больших диких кошек, но людей здесь не было, лишь возвышались покинутыми манками железные столбы — опоры канатной дороги.
Второй раз в жизни Клык попал под дождь.
Дождь ему не нравился. Он проникал в подшерсток, мешал смотреть. Клык все пытался сбросить с себя воду, отряхивался, но вода была упрямой.
В Морин-Денизе солдаты Ордена Доблести и горожане прознали, что госпожа Ван Варенберг прячет у себя переселенцев из Северной Варты.
Ночью двенадцать человек с факелами и ружьями пришли к дому на улице Цикория, но войти не смогли.
У ворот их встретили двое — капитан Алых Мундиров и парень с железными руками. Когда подоспел королевич Елисей с отрядом гвардейцев, нападавшие уже отступили. Их мертвецы, забывшие умереть, сидели у забора. Обороняющиеся не пострадали.
Становилось все жарче, и следующему дождю Клык был рад.
Степь сменилась возделанными полями и виноградниками. В небе стали пролетать всадники на лошадях. От лошадей пахло рыбой, они принюхивались, всматривались полуслепыми глазами, выискивая кого-то. Клык им не нравился. Они фыркали, ржали и мотали головой. Он решил,