Чёрная эстафета стр. 162
за клавиатуру, и с немым изумлением убедился, что приборы показывают нормальное тяготение – чуть меньше земного. Вероятно, среднее тяготение, пригодное расам, для которых Рой готовил этот корабль.
Едва Павел взглянул на прибор, моментально вспыхнул свет; тело прижало к креслу. На миг показалось, что теперь тяготение нарастает, но испугаться как следует он все же не успел.
Оставалось пять прыжков, если верить компьютеру.
Пожалуй, это было последнее ясно запомнившееся событие за этот короткий перелет. Дальнейшее память услужливо покромсала, видимо спасая Павла от душевного расстройства. Остались разрозненные воспоминания: женщина, похожая на Юлию Юргенсон, беспрепятственно проходит через закрытый шлюз. Павел зачем-то рассыпает перед наружным шлюзом содержимое двух пакетов рациона. Гамак, наброшенный на кресло, словно ловчая сеть на зверя. Непонятно с какой целью сожженная в центральной камере куртка – как удалось добыть огонь Павел тоже не помнил, но твердо знал, что зажигалки у него не было и нет. Бесплодная попытка скопировать в память бортового компьютера содержимое диска Коллеги и подправить адрес мгновенной почты. Некоторое количество малозначащих мелочей.
И главное, невероятно четкое воспоминание – Павел стоит пере открытым саркофагом, и саркофаг этот изнутри напоминает скорее вскрытую тушу какого-то большого зверя – сочащаяся сукровицей плоть, прожилки сосудов… Что-то вроде древнего скафандра, вросшего в эту плоть, а внутри скафандра – снова она, женщина с голографии; смотрит немного испуганно. Неожиданно на голову ей падает непрозрачный шлем, а саркофаг захлопывается.
Очень яркое воспоминание, а потом – тьма.
И, как вспышка, пробуждение.
Полузапутавшись в безвольно обвисшем гамаке, Павел сидел в кресле и тупо глядел в куб-экран. В кубе светилась короткая надпись на интере: «Финиш».
Некоторое время Павел соображал, что это значит. Возможно, именно это умственное напряжение помогло вынырнуть ему из нервного ступора.
«Финиш», – подумал он. – Может, я уже прилетел?»
Вяло потянувшись к клавиатуре, Павел вызвал астрогационную программу и, удивляясь, что еще не позабыл как это делается, сделал запрос.
«Введенный трек-пунктир исполнен; время расчетное. Система ждет дальнейших указаний.»
Скаут вместе с Павлом Неклюдовым, беглым ксенотехником с Тау Хромой Черепахи, находился у цели, названной ему Коллегой. В пределах скопления Рой-семьдесят два.
«Надо вызвать Коллегу, – сообразил Павел. – Надо… Ч-черт, голова раскалывается…»
Комп пожаловался, что в драйве отсутствует запрашиваемый диск. Павел пошарил на столе – диск отыскался под клавиатурой. Скормив его драйву, Павел загрузил броузер и нажал на кнопку вызова.
Коллега по обыкновению возник на связи почти мгновенно.
– Я на месте, – тихо сообщил Павел.
– Да, мы уже заметили, – не скрывая удовлетворения отозвался Коллега. – Рад, что вы, Павел, в точности последовали моим советам. Ведь в точности, не так ли?
– Последовал, – сказал Павел так же тихо.
– Саркофаг, надеюсь, цел? – поинтересовался Коллега.
– Цел. Во всяком случае, я его не открывал.
Коллега, запрокинув голову, засмеялся, словно Павел очень удачно пошутил.
– Вы молодец, Павел. Признаться, в вас я верил, как не верил ни в одного из ваших предшественников. Ждите, осталось совсем немного. Вас подберут в течение часа-двух. – Коллега знакомо взглянул прямо в глаза Павлу. – Естественно, я имею в виду земные часы.
– Жду, – сказал Павел, и решительно прервал связь.
Почему-то невероятно сильно захотелось в этом разговоре оставить последнее слово за собой.
Хоть это ему удалось.
Ждать пришлось чуть более часа; все