Черная тропа стр. 3
За то, что он не Господь Бог.
Потом я сижу в поезде, который едет на север. Пейзаж проносится мимо быстро сменяющимися картинами. Поначалу — большие лиственные деревья в красных и желтых тонах. Осеннее солнце, множество домов. В каждом из них живут люди. Худо-бедно выживают.
После озера Бастютреск — только снег. И наконец — лес, лес, лес. Я еду домой. Березы съежились от холода, стоят на фоне белого снега тоненькие и черные.
Я прижимаюсь лбом и носом к оконному стеклу.
«Я хорошо себя чувствую, — говорю я сама себе. — Просто вот это и называется „хорошо себя чувствовать“».
* * *15 марта 2005 года, субботаВечер на грани зимы и весны. Лед еще толстый, больше метра. Везде по поверхности семимильного озера Турнетреск рассеяны крошечные, два на два метра, домики на полозьях — это жители Кируны, почувствовав весну, дружно отправились на рыбалку. Такой домик-будку привозят на место, прицепив сзади к скутеру, и ставят над лункой. В полу домика есть люк, а от него к полынье идет широкая пластмассовая труба — чтобы снизу не задувал ветер. Сидишь внутри, удишь рыбу, и никакой мороз тебе не страшен.
Лейф Пудас сидел в своей будке в одних кальсонах и рыбачил. Часы показывали половину девятого вечера. По случаю субботы он уже успел откупорить несколько банок пива. Керосинка шипела и посвистывала. Домик прогрелся, градусник показывал больше двадцати пяти градусов. Рыбка тоже хорошо клевала — Лейфу удалось наловить пятнадцать небольших гольцов. Кроме того, он отложил несколько налимов для сестры, вернее, для ее кошки.
Когда настало время выйти помочиться, Лейф воспринял это с облегчением — перегрелся, сидя в помещении, порадовался поводу выйти наружу и немного охладиться. Надев ботинки, он в одних кальсонах выскочил в темноту на мороз. Едва Лейф приоткрыл дверь, как ветер рванул и распахнул ее.
Днем было солнечно и безветренно. Однако погода в горах предательски переменчива. Сейчас шторм завывал и тянул дверь, как сбесившийся пес. Поначалу ветер вроде бы не ощущался, словно залег, тихо ворча и собираясь с силами, а затем задул во всю мочь. Казалось, петли вот-вот не выдержат. Лейф Пудас вынужден был ухватить дверь обеими руками, чтобы закрыть ее за собой. Наверное, все же надо было одеться. Да ладно, пустить струю — дело недолгое. Штормовые тучи принесли с собой снег: не мягкие снежинки, а острые колючие кристаллики. Они неслись по земле и хлестали его по коже, как кнутом.
Лейф Пудас обежал вокруг домика, ища укрытия от ветра, и пристроился, чтобы сделать свое дело. Здесь ветер почти не ощущался,
но мороз пощипывал изрядно. Мошонка сжалась в маленький твердый шарик. Но струя все же выстрелила. Он ожидал, что она замерзнет на лету, превратится в желтую ледяную дугу.
Едва закончив свое дело, Лейф вдруг услышал за спиной сквозь порывы ветра нечто похожее на мычание, и в следующую секунду будка ударила его в спину. Он чуть не упал ничком, а домик покатился прочь.
Прошло несколько секунд, прежде чем Лейф понял, что произошло. Шторм унес его будку. Он еще видел окно — теплый светящийся квадрат, на всех парах уносящийся от него. Лейф пустился было в погоню в темноте, но теперь, когда крепление больше