Черное белое стр. 11
просыпаться каждый день и видеть на стене этот великолепный потрет, а в зеркале то, во что превратились лицо и тело? Как там сказала соседка? Череп обтянут желтой кожей, волосы выпали. Эти роскошные белокурые волосы! Коса уложена на голове венком. Горделивая осанка, на плечах пушистый мех. Чернобурка. На белой шее колье искусной работы. Красавица! Королева. И такая ненависть охватила вдруг! К женщине, которую никогда в жизни не видела! Но ведь из-за нее все! Из-за нее! В одном из выдвинутых ящиков — портновские ножницы. Изрезать этот портрет! Чтобы никогда! Никаких следов! О, как я тебя ненавижу! Даже мертвую! И уже воткнув ножницы в белую шею, в сонную артерию, чуть повыше колье, опомнилась!
Из другого ящика выглядывал уголок фотоальбома. Вот о чем надо сейчас подумать. О живых, не о мертвых. Бросила ножницы в ящик, достала фотоальбом. Красивый парень лет двадцатипяти-тридцати, это, судя по всему, и есть Павел Мошкин. Его фотографии — в изобилии, особенно на последних страницах. В саду возле дома, среди роз, в цветнике, в беседке… Что ж, теперь не ошибется. Не пройдет мимо, если встретит случайно на улице. Ха-ха! Родственница из провинции! А вот Анна Павловна последнее время не фотографировалась.
Молодой красивый мужчина и тяжело больная женщина сорока с лишним лет. Тут все понятно. Жил с ней из-за денег. Последнее утешение умирающей вдовы. В гараже «Вольво»-универсал, на крыше дома — антенна спутникового телевидения. Два года рабства. Золотая клетка. Каждый день смертельный номер: прыжок через горящий обруч. Поездка в город. По возвращении двери могут быть заперты. Навсегда. Стучи, не стучи. Их ничего не связывало.
И вот теперь отслужил. Сколько ему за это причитается? Хочет все, это понятно. Но все в любом случае не получит. Придется объяснить, если еще не понял. Где же ты ходишь, Павел Мошкин?
Надо как следует все здесь осмотреть. Сантиметр за сантиметром. Судя по беспорядку в доме, искали деньги. А если их здесь нет? Как у хозяев было с наличностью? На счетах в банке — это понятно. Но надо знать код, чтобы снять нужную сумму. Кода нет. И банковских карточек тоже пока не наблюдается. А как сейчас нужна наличность! Искать…
Уже поздно ночью, так и не дождавшись хозяина, она подвела итоги. Задерживаться в доме нельзя, рано или поздно это вызовет подозрение у соседей. Наличие ключей еще не доказывает родства. Что будет, если заглянет милиция? Этого допустить нельзя. Ни в коем случае. Никакой милиции. Значит, надо снять жилье на то время, пока будет ухаживать за Соней. На месяц, а лучше на два. Для этого нужно срочно найти деньги. Пока обыск в доме мало что дал. И пятисот долларов не наскребла. Хозяина нет. Банковские карточки тоже куда-то исчезли. Взял с собой? Ну конечно!
Самое ценное — старые фотоальбомы. Здесь еще и в помине нет никакого Павла Мошкина. Только тени прошлого. Хозяйка и ее законные мужья. Все теперь в могиле. Как бы узнать точные размеры наследства? Как?!
ПОСРЕДНИК— Который час?
— Ну как, девочка, тебе лучше?
— Не знаю.
Вялость, слабость, сонливость. Кто сидит у ее кровати? Пожилая женщина в белом халате, с добрым морщинистым лицом. Подносит ко рту ложку:
— Покушай, детка.
— Я сама…