Черное белое стр. 30
Валерия слушала, как верещит аппарат. Хотя надо было только руку протянуть. Веселый чертик, хихикая, строил рожицы.
— Пошел к черту, — вслух сказала она. Черт, убирайся к черту. И протянула руку к телефонной трубке:
— Да?
— Валерия? Это Саша.
— Саша? Какой… Ах, да! Конечно!
— Как Соня? — поинтересовался он.
— Лучше. Уже лучше. Но, кажется, впала в глубокую депрессию. Лежит, отвернувшись к стене. Со мной, естественно, разговаривать не хочет. Не хотите ее навестить?
— Сегодня?
— А почему бы нет? — «И в самом деле. Почему бы не сегодня? Депрессия — это хорошее состояние. Весы ведь можно качнуть и в другую сторону».
— Во сколько мне подъехать?
— Я как раз собираюсь в больницу. Встретимся там через час.
Она не стала торопиться. Подошла к зеркалу, начала внимательно изучать свое лицо. Загорела, похудела. В общем-то это хорошо, но синие круги под глазами стали заметнее. Если внимательно приглядеться, видны тоненькие морщинки в уголках глаз. Столько переживаний из-за этой девчонки! Но надо сломить ее упрямство.
…В белом халате он ей не нравился. Красивый мужчина, надевающий белый халат — это вызов. Сразу возникают противоречивые чувства: с одной стороны, надо рассказать ему о своих неприятностях, о которых и близким-то людям говорить не хочется, а с другой… — «О чем это я? Он
пришел не ко мне».
— Ну как наша больная?
«А ты об этом сегодня уже спрашивал! Надо бы, милый, потихоньку двигаться дальше…»
— Что касается физического состояния, то гораздо лучше. Анатолий Борисович говорит, что Соня идет на поправку. Кости скоро срастутся… Наша беседа состоится там же, где и в прошлый раз?
Валерия очень удивилась, когда в больнице объявился оперуполномоченный. И невольно напряглась. В чем дело?
— У меня есть кое-какая информация. У врача хотел спросить: надо больной об этом знать или не надо?
«О чем?» — вцепилась в него взглядом Валерия.
— Александр Сергеевич, отойдемте в сторонку, — позвал психиатра оперуполномоченный.
Они о чем-то шептались, Валерия места себе не находила. Напряженно прислушивалась, надеясь уловить, о чем идет разговор. «Я думаю, можно», — была последняя фраза, которую сказал молодой врач. Что можно? Принесла же тебя нелегкая! И чего неймется?
Наконец в сопровождении медсестры появилась Соня. Она казалась полусонной и вела себя спокойно. Никакого всплеска эмоций при виде старшей сестры не последовало.
— Здравствуй, Сонечка, — ласково улыбнулась Валерия. — Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю. Я сяду?
— Конечно, конечно, — засуетилась Валерия и схватилась за стул. Словно хотела посадить сестру там же, у порога.
— Или лягу на кушетку? — спросила Соня. — Как хотите.
— Вам уже лучше? — подошел к ней молодой врач.
— А этот? Опять здесь? Зачем? — покосилась Соня на оперуполномоченного.
— У Валентина Сергеевича есть какая-то важная информация, — сладким голоском протянула Валерия.
Соня на это сообщение никак не отреагировала, только обвела глазами присутствующих и наморщила лоб:
— Кого-то не хватает.
Анатолий Борисович сегодня занят.
— Ах, да! Этот старый зануда! — Соня впервые позволила себе хоть какую-то эмоцию. Но потом равнодушно переспросила: — Ну так что? Мне лечь на кушетку?
— Как вам удобнее, — сказал начинающий психотерапевт. — Ну что, приступим?
Соня расположилась на кушетке.
— Задавайте ваши вопросы.
— Начнем, пожалуй, с детства. Соня, с каких