Черное белое стр. 37
хотел вам позвонить, — замялся молодой врач. — И вчера, и… И позавчера. Но подумал — удобно ли?
— Что, удобно? Приехать ко мне? Но ведь мы же хотели поговорить о Соне. — И вдруг, неожиданно для себя, сказала: — Послушайте, вы не могли бы снять белый халат?
— Что?
— Халат.
— Да, конечно, — растерялся Саша и стал расстегивать пуговицы.
— Вот так гораздо лучше, — удовлетворенно заметила Валерия, когда он повесил халат на перила крыльца, и облегченно вздохнула.
Они стояли напротив друг друга, ярко светило солнце, а Валерия знала, что глаза у нее синие, удивительно синие, такие же, как у отца. Будучи маленькой девочкой, она столько раз смотрела в них, словно зачарованная, и удивлялась: какой же необыкновенный, яркий цвет! Пока не поняла, что и у нее такие же. И стала чаще смотреться в зеркало.
Сейчас она посмотрела смущенному доктору прямо в глаза и, улыбнулась:
— Может быть, пройдем в садик?
Крохотный садик примыкал вплотную к зданию больницы. За разбитыми там клумбами тщательно ухаживала тетя Тоня. Сидя на деревянной скамейке можно было любоваться разноцветными астрами и пышными георгинами, похожими на меховые помпоны домашних тапочек. Больные ушли на обед, потом в расписании стоял тихий час, и в садике никого не было. Ветер то затихал, то
налетал порывами. Валерия все еще не отпускала руку Александра Сергеевича.
— Скоро осень, — вздохнула она. — Не люблю осень.
— Осень тоже хорошо, — осторожно заметил он.
— Красивая у вас рука. Почти женская. У мужчин редко бывают такие руки. Такие чувствительные. Вам надо было стать хирургом.
— Я и хотел. Но получилось по-другому.
— Саша, вы не женаты?
— Нет. А почему вы спросили?
— Уж, конечно, не просто так! — Неожиданно она начала терять терпение. Игра затягивалась. Давно бы уже мог догадаться, к чему эта прогулка в больничный садик и весь этот разговор. — Вы мне нравитесь. Это что, для вас открытие? Что вы нравитесь женщинам?
— Нет, наверное.
— Тогда почему? Почему вы так себя ведете?
— То есть?
— Роль заботливого родителя — не ваша роль. Приезжайте ко мне завтра. Или сегодня. Когда хотите. Хотите, будем говорить о Соне. Хотите, о чем-нибудь другом. Хотите, вина выпьем. Вы вино пьете?
— Иногда.
— Ну вот, видите! Надо расслабляться. Среди ваших психов, должно быть, свихнуться можно.
— Есть такое.
— Как же вы осторожничаете! Я вам не нравлюсь?
— Нравитесь. Вообще-то, романы с пациентками…
— А я не ваша пациентка. Сестра пациентки. Ну, не хотите приезжать, не приезжайте.
— Хочу.
«Ну, наконец-то! Беда с этими врачами! Никак не расстанется с белым халатом!»
— Я одна в этом городе. Вы — первый симпатичный мужчина, которого я встретила. Мужчина, с которым мне хотелось бы… Да, закрутить роман. Это вас ни к чему не обязывает. Я вполне могу управляться со своими эмоциями. Что-то не так говорю?
— Все в порядке. Просто неожиданно.
— Что неожиданно? Что женщина прямо говорит о том, чего хочет? А у меня нет времени на кокетство. И привычки такой нет. Хотите — пойдем дальше. Я прямо скажу, как хочу провести завтрашний вечер.
— Не надо, я понял.
— Ну вот и хорошо.
Валерия посмотрела на астры, цветущие на клумбе. С цветником связано одно из самых неприятных воспоминания в ее