Черные начала. Том 13 стр. 24
в мой уютненько домик-тюрьму, в который, как это парадоксально бы не звучало, я ждал возвращения всей душой. И лишь оказавшись внутри, я позволил себе выдохнуть облегчённо. Если бы у меня было сердце, оно бы билось сейчас у самого горла.
Осторожно, оглядываясь, словно воришка, я вытащил из-за пояса книгу. Обычная книга, на которой было написано «артефакторика».
— Надеюсь, не зря… — пробормотал я, разглядывая книгу со всех сторон, после чего открыл её на случайной странице.
Как я и думал, здесь описывались разные артефакты. Даже не так, здесь описывалось, как эти самые артефакты делать, как они работают, сильные и слабые стороны. Правда, чтобы понять, что именно здесь написано, явно требовались определённые знания.
Вот например…
Экзацерстенциальное закручивание спиралевидного спектра временно дисогрируют интервальный градиент сил потока энергии при получении кривого направления дерзенторнирующего источника интеграции.
Я стесняюсь, спросить, но что значит «экзацерстенциальное»? А чтобы понять масштаб жопы, это вообще первая строчка про артефакты направленной энергии, что тоже не совсем понятно, пусть и можно догадаться. И если там вся книга такая…
Я начал быстро пролистывать книгу, ища нужную страницу. Сегодня или завтра я собирался сбежать отсюда. Не вижу смысла терять время и ждать на море погоды, дожидаясь, пока меня отпустят. При чём мне достаточно ясно дали понять, что именно от меня ждут и зачем я нужен.
Ведьма хочет стать сильнее и подняться выше, и для этого подумывает серьёзно обратиться в упыря, как я. Не сдохнуть и потерять тело, как это будет в норме, а именно стать упырём, пить кровь и качаться. Да только рано или поздно станет ясно, что для этого нужно чёрное начало, которого у неё нет. А как только это станет ясно…
О, нашёл!
Я остановился на главе, которая называлась, если прямо дословно, искусственный мир с ограниченным параллельным пространством. Я его едва не перелистнул, однако глазом зацепился за слово «сумка». Вот именно это я-то и искал. Правда теперь оставалось разобраться с тем, что здесь было написано…
Просидел я, надо сказать, очень много, до поздней ночи, если верить звёздному небу за окном. И отвлёкся лишь когда дверь негромко скрипнула.
— Чем занимаешься? — Шонь была неизменным гостем в моём скромном домике. И очень ценным источником энергии, который был единственным в досягаемости.
— Да так, ничем… — отодвинул я книгу, чтобы это было заметно, под кровать.
— Ничем? А что ты там прячешь тогда? — слегка склонила она голову вбок, сразу заметив моё вороватое движение, чтобы разглядеть, что я там спрятал.
— Ерунда… — отмахнулся я.
— Нет, не ерунда. А ну-ка показывай! — зашагала она ко мне уверенным шагом, после чего твёрдо отодвинула меня в сторону, сама уже заглядывая под кровать. — Ещё не хватало, чтобы потом мне из-за тебя влетело… Погоди-ка, это что, книга из…
Она не договорила. Не успела.
Шонь не была плохой девушкой, однако она была единственной возможностью отсюда выбраться.
Ведьм преследовала одна и та же беда, как, впрочем, и всех других — неосторожность и самоуверенность. Слишком привыкнув ко мне, Шонь совсем забыла о главном — пленник всегда остаётся пленником. Может миролюбивым, слабым и спокойным, но пленником, который всегда будет
готов сбежать, предоставься такая возможность.
А ещё и упырём, который готов всегда укусить.
Когда она наклонилась к книге, мои зубы сомкнулись ровно на её шее одновременно с тем, когда вторая рука запихнула ей кляп из тряпок, едва она открыла рот. Шонь сразу же дёрнулась, попытавшись вырваться, но у неё не оставалось просто никаких шансов. Даже слабому мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы та медленно и беспомощно, так и не издав ни единого звука, осела на землю.
— Прости… — негромко произнёс я, чувствуя, как впервые за четыре дня меня наполняет сила. — Ничего личного, просто так сложилось.
Она беспомощно смотрела на меня своими недовольным глазами, пытаясь что-то промычать, но я даже не слушал.
Из книги я выяснил лишь одно — разрушить пространство изнутри означало лишь убить самого себя.