Черные начала. Том 5 стр. 193
очень сильных противников, с которыми просто так не справишься.
Как мы и условились, ошейник я все же надел и даже не стал его сразу ломать темной Ци, чтобы мартышкообразный не понял, как именно я его ломаю. А то вдруг допетрит, что у меня темная Ци, а там может образоваться на ровном месте второй Бао.
Кстати, как он там, интересно?
Город, как и любой другой, встретил нас шумными улицами. Если не брать в расчет людей-обезьян и заросшие словно плющом дома, он не отличался от других городов. Все та же суета, все те же крики и потоки людей.
Разве что в некоторых домах люди обезьяны пользовались не лестницами, а сразу шестами и перекладинами, чтобы подняться на второй, третий, а порой и на четвертый этаж. То есть просто по стене или по шесту ловко забирались наверх, будто это не стоило вообще никаких проблем для них.
Люди, конечно, так не могли, но вряд ли те места были для посещения людьми. Забавно, но даже женщины, некоторые очень прилично одетые и со слугами, пользовались таким подъем. Правда если быть честным. Правда делали это настолько грациозно, что оставалось только удивляться, как у них так получается лазить, как обезьяны, но выглядеть при этом женственно.
Мартышкообразный привел меня к небольшому круглому павильону, с куполообразной крышей.
— Вот мы и на месте. Ну что, волнуешься? — улыбнулся он.
— Нет.
— Да ладно, признайся, что волнуешься. Первое участие в турнире — это как первый раз с девушкой: нихрена непонятно, боишься облажаться, зато потом полное душевное удовлетворение. Ну что, готов к первому разу?
— Да готов я, заводи уже.
— Мой мальчик так быстро растет… — смахнул он невидимую слезу с лица. — Так рвется в бой, что мое сердце уже наполнено гордостью…
Внутри павильон не представлял из себя ничего интересного от слова совсем. Просто большое круглое помещение с круглой ямой внутри, достаточно большой. Тчобы можно было как следует в ней развернуться, где дрались бойцы. Сейчас там как раз в самом разгаре был бой между третьими уровнями, и не сказать, что тот был впечатляющим.
Две девушки мутузили друг друга кулаками в кровь, и пусть выглядело это жутко, но ничего серьезного там явно не происходило.
— Можно смотреть на три вещи бесконечно: как трясется красивая грудь, как у соседа все плохо и как дерутся девушки, — выдал мартышкообразный мысль с видом древнего философа. Вот прямо что-то умное словно сказал.
— И мне драться там?
— Ну не на трибунах со зрителями же, — рассмеялся он. — Нет, я не могу запретить тебе драться со зрителями, но все же лучше не надо. Ну только если очень не захочется.
— И кто мой противник? — огляделся я.
— Так, не смотри на зрителей так, говорю, с ними не драться, — погрозил он мне пальцем. — Твой противник… А сейчас я и спрошу. Не убегай ни с кем.
Да было бы куда убегать и к кому. Люди что стояли у края и наблюдали за боем, даже не обратили на меня внимания.
Мартышкообразный переговорил с каким-то таким же мартышкообразным, после чего вернулся ко мне весь такой