Библиотека

Черный беркут стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

приговор подписали. Шариатское правосудие не наше. Там увидели человека, нацелились на него пальцем, а потом повели стволом автомата. Сейчас Безари «подлечился», я могу поднять на его группировку данные и уверен, что у него в отряде не меньше ста пятидесяти боевиков. Ты детали, детали давай. Кто вел переговоры с Орешиным, коль он так смело отправился в путь?

— Он никогда не был трусом, ты знаешь.

— Не цепляйся к словам. Так кто?

— Казий Кори-Исмат.

— А-а... Судья. Поклялся на Коране, значит...

— Насколько я знаю, он еще ни разу не нарушал своего слова. Я бы тоже согласился на обмен.

Осоргин махнул рукой на замечание Головачева

и полез в холодильник. Директор Департамента "А" и командир части были почти одинаковой комплекции, Осоргин долго копался в чреве агрегата, закрывая освещенное пространство холодильника грузным телом. Ничего полезного или нужного он там не нашел. Вытащил помятую банку пива. Ничего себе допинг! Забросил ее обратно и ногой прикрыл дверцу.

— А где Безари «взял» семью Орешина? Не мог же он в Полярном! — И отстранился рукой, включая селекторную связь. — Оля, принеси из буфета водки, колбаски копченой, пусть запишут на мой счет.

— Анна и Володька были в Питере, у сестры Ани. Помню, за несколько дней до этого Игорь рассказывал, что Анна последнее время была какая-то... он в этом месте замялся, понимаешь? Раскрепощенная, что ли. Я, говорит, теперь почти всегда дома, работа чуть ли не под окном. Одним словом, она раскрепостилась, а я расслабился в доску, твою мать! Я еще спросил его: «Что случилось, Игорь?» Он промолчал. Ну, думаю, дела семейные, улягутся потихоньку. Это мы у меня дома сидели, за рюмкой чая.

Головачев только сейчас вспомнил, что Игорь в тот вечер говорил эмоционально, грубо, помогая себе жестами, но сидел на диване прямо, не меняя позы, словно повторял чьи-то слова.

— Сейчас Оля водочки принесет, и мы с тобой тоже почаевничаем. Потом буду докладывать, — пообещал Осоргин.

— Это понятно... Слушай, Вадим Романович, ведь ты можешь подключить к работе своих «дипломатов», пусть в свою очередь потолкуют с оппозицией Безари, потянут время.

— Я понимаю тебя, Саша, но... — Взгляд Осоргина был совсем иным, чем несколько минут назад. — Никто время тянуть не будет. По факту заведут уголовное дело, дождутся Анну Орешину, возьмут и с нее показания, и с тебя. Интересное будет дело, поучительное, и не более того.

— Шутка, — вздохнул Головачев. — Я скажу более конкретно: милиционер ответил тете: когда убьют, тогда придете.

Осоргин хмыкнул и громко позвал:

— Оля!.. Вот черт! Видел, ноги какие длинные? — Он поднял руку над головой. — А ходит как на коротеньких, не дождешься. Вот так придешь с похмелья, попросишь Олю сходить в буфет и околеешь, честное слово. Ну, наконец-то! Ты даже открыть успела? И колбаску порезать? А мы тебя ругаем!

Секретарша покраснела и вышла из кабинета.

— Без тоста. — Осоргин одним залпом осушил полстакана «Столичной».

Головачев тут же «догнал» директора. Осоргин вернулся к начатой теме:

— Повторяю тебе, Саша, дело будет поучительное. Запомни мои слова. А еще мы через пресс-службу просто обязаны оповестить СМИ... А Орешина жаль, мучиться будет бедняга. Безари над ним усердно поработает.

Командир части потянулся к тонко нарезанной колбасе.

— Многие уверены в том, что Безари продлит «удовольствие», — произнес он,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.