Черный беркут стр. 152
Абрамкин выгнул бровь. — Работали явно под налоговую полицию.
Следователь моментально согласился с ним:
— Конечно, работа идентичная. Один и тот же почерк.
— Ты не хами! — Абрамкин даже привстал со стула.
Аксенов проигнорировал движения задницы начальника налоговой полиции.
— А ты, Владимир Васильевич, успокойся, — мягко попросил он. — Я тебя еще не вызывал. Ты приехал заступаться за своих ребят — я тебя выслушаю и сделаю определенные выводы. Когда ты или кто-то из вашей команды понадобится мне, я вас вызову повесткой. Или по телефону.
Аксенов говорил вежливо, даже кротко, зная, что именно такой тон мог взорвать агрессивного, нетерпеливого шефа налоговой полиции и в то
же время поставить его на место.
— И еще, дорогой Владимир Васильевич, — продолжал следователь, — не нравятся мне эти пустые хлопоты. За ними мне всегда кажется что-то обманчивое.
— На что ты намекаешь? — грозно спросил Абрамкин.
— На твой визит, — пояснил Аксенов. — Добровольный и совершенно ненужный визит. Я могу истолковать его по-своему: ты вне себя от гнева, когда кто-то там сработал под ваших богатырей. Ведь никто на свете больше так не может! Ан нет, превзошли вас — в большей степени это относится к конечному результату. Кто-то не только толково осуществил, скажем, силовую акцию, но еще и с выгодой. От ваших же акций только шум. И после твоего визита мне больше всего не хотелось бы, чтобы эти ребята, которые штурмом взяли «Радугу», оказались не из числа твоих боевиков. Ну никак не хочется, ты уж прости меня.
— Ну... — Абрамкин позеленел от злости. — Ну, спасибо за комплимент, Дмитрий Иванович. — Он понял, что совершил ошибку, приехав к следователю по особо важным делам городской прокуратуры. Теперь пойдут разговоры. Хотя разве не те же пересуды привели его к Аксенову? Ну не обидно ли слышать, как весь город уже болтает о нападении на универмаг банды, действия которой не то что напоминали работу боевиков налоговой полиции, а были совершенно тождественны им. Или идентичны, как сказал следователь. Так говорят сегодня, а завтра можно будет услышать, что это действительно совершили бойцы налоговой полиции. До чего дошли, бандиты!
Именно эти рассуждения привели Абрамкина к следователю, а тот сразу: почерк один и тот же. Это ли не подтверждение его опасений насчет слухов? Да следователь сам передаст их разговор своей жене, та — соседке: «узнали от источника, пользующегося доверием». Ну разве он не прав?
Хотя... Поступок, конечно, жлобоватый, что и говорить: не по статусу, положению, времени... По всем параметрам жлобский. Абрамкин поправился на «мещанский» и быстро скис.
— Извини, Дмитрий Иванович. — Однако тут же повысил голос: — И все же понять ты меня обязан! И вообще, мне не понравилась твоя фраза о том, что тебе не хочется, чтобы преступники оказались не из числа моих ребят!
— Я понимаю твое недовольство, но против совести пойти не могу. Впрочем... попробую: я был бы рад, Владимир Васильевич, если бы преступники оказались из налоговой полиции. Не из ОМОНа, руководитель которого даже не подумал связать это ограбление со своим отрядом, а именно из твоего ведомства.
Абрамкин, не попрощавшись, вышел из кабинета следователя, хлопнув дверью.
В голове Аксенова пронеслась фраза из какого-то американского фильма: «Кажется, я нажил себе друга».
Помощник следователя Петр Прокопец только покачал головой: