Черный беркут стр. 3
укрывалась одеялом, это вошло в привычку, и она не могла отделаться от нее. Она завозилась на своем месте, крепче прижимая сына к груди.
Кто-то заметил ее жест и велел принести банарас. Чьи-то руки, кажется, пожилой женщины, накрыли гостью полосатой шелковой тканью, предназначавшейся для шитья верхних халатов.
Гостье даже не пришла в голову мысль сказать спасибо благодетельнице. Она быстро согрелась и снова стала погружаться в сон.
— А если казилкан не пожелает сделать этого? — спросил кто-то.
— А захочет ли он ссориться с нами? — раздался твердый голос полевого командира Безари Расмона. — Я ответил тебе только потому, что в тебе сейчас говорит не разум, а гашиш. Если бы твои мозги не были напрочь прокурены, ты бы не забывал своего брата, которого застрелил враг наш — Черный Назир. А твоего брата, Кадыр? А твоего?.. Мы уже давно вынесли ему смертный приговор...
Когда в комнату вошел казий, стало чуть потише. Говорил Безари Расмон, ему вторили друзья по оружию; несколько слов, встреченных с явным одобрением, произнес и Кадыр. Все ждали слова казия.
Кори-Исмат, не вставая с места и не глядя в десятки глаз, устремленных на него, коротко спросил у Расмона:
— Безари, зачем ты позвал меня? Разве не было у нас предварительного разговора? Я же говорил, что всегда поддержу тебя. Где тот человек, которого ты хотел вывести на суд шариата? Где он, принесший слезы и горе в наши дома? Сколько бы я ни смотрел вокруг, я не вижу его, да простит мне Аллах слова мои.
— Ты прав, Кори, я тоже его здесь не вижу. А вот если вглядеться внимательнее, можно заметить вон в том углу жену и сына Черного Назира, — вкрадчиво проговорил Расмон.
Судья нехотя повернул голову в сторону спящих.
— Я хочу напомнить тебе несколько строк из одной умной книги, Безари, — заметил казий. — Я буду называть человека, о котором идет там речь, именем Назир. Итак:
«Кто это?» — спросил один любопытный.
«Да разве ты не видишь?!» — возмутился Вечно Возмущающийся и указал на связанного человека.
«А он кто — родственник, батрак Назира или его знакомый?»
«Да, да, да, он его родственник!»
«Назир богат?»
«Вовсе нет».
«Тогда посмотри в сад, и, может, ты увидишь, что в степи, как раз напротив сада, находится сейчас Назир. Он солдат, служит в эмирском войске, он не допустит, чтобы похищали его родственников или даже батраков».
Судья замолчал, перебирая в руках четки.
— А ты, Безари, не выглядывал в свой сад? — спросил он полевого командира. — Нет ли там сейчас Черного Назира в военной форме?.. — Кори резко
сменил тон: — Мне не нравится, когда я вижу в комнате пленников. Если ты, Безари, сможешь избавиться от них в короткий срок — хорошо. Если я увижу перед собой Назира, еще лучше, я попрошу Аллаха, чтобы он прикрыл мои глаза завесой, чтобы впредь я не смог различить через нее пленников. Они, как ты знаешь, называются заложниками. Впредь я не буду спрашивать тебя о твоих методах борьбы, но запомни: меня не интересует, как заносит палач саблю над головой жертвы. Мне нужна только жертва, я укажу на нее и скажу: «Заслуживает кары!»
Казий встал и еще раз посмотрел на Анну Орешину, чьего