Черный беркут стр. 336
паузой, он жадно затянулся сигаретой. — Недалеко от Шаргуни. Автобус был заминирован. Николай сумел с Вовкой выбраться из автобуса, а Стасу не хватило каких-то мгновений, чтобы вытащить Анну.
— Стас тоже погиб? — тихо спросил Орешин, чувствуя на себе неподъемный груз за гибель боевого товарища.
— Да. Ему стеклом перебило сонную артерию. Мучился.
А Анна... она умерла сразу. — Ремез неожиданно перешел на «ты». — А ты слышал, как я чирикал в горах? Узнал?
Орешин кивнул. Он не мог ответить. Слезы душили его.
— На, попей, командир. — Алексей протянул Орешину фляжку.
Зубы Орешина дробно ударили в горлышко фляги. Ему хотелось раскромсать зубами металл, чтобы из него брызнула кровь Расмона.
— Безари, сволочь! — прошипел он.
— И еще какая! — с интонациями Брюса Уиллиса подхватил Ремез. Он думал о том, как бы побыстрее добраться до границы с Узбекистаном, «спихнуть» Орешина и возвратиться сюда.
Но сначала нужно остаться в живых. Для этого все делали подоспевшие на помощь Кавлису три бойца. На какое-то время Ремезу показалось, что огонь из пяти «бизонов» перекрыл мощный присвист пуль из «узи». Потом машинально отметил: «бизон-2» патронами «парабеллум» 9x19 из четырех точек. Первые «бизоны» были сделаны под патрон «ПМ», в подствольный магазин их умещалось 64, они были недостаточно мощными. Модификация «бизон-2» вмещала в магазин на два патрона больше, зато каких — 9x19 «парабеллум»...
Алексей напрягся: из четырех точек...
Из четырех... Почему из четырех, когда бойцов пять?..
— Что случилось, Леша? — Командир в который раз тронул его за плечо. Он чувствовал обеспокоенность бойца.
— Один ствол замолчал... Не слышу пятого.
70Москва, Управление по борьбе с терроризмомВ беседе с генералом Головачевым Осоргин понял, что основная цель силовой акции — спасти положение, в которое поставил Департамент "А" и вышестоящее руководство майор Кавлис, — может быть провалена. Виной тому станут все те же «беркуты». Кто-кто, а они не ограничатся тем, что выявят и подберут группу Кавлиса. Они сделают все, чтобы освободить своего командира из плена (если Кавлис не успел), пойдут даже на неисполнение приказа. Головачев во время своего первого визита в Управление, докладывая о похищении жены и сына Орешина, недвусмысленно намекнул, что у него набралось человек пятнадцать-двадцать, все они рвутся в отпуск. Осоргин сделал хороший ход: запретил начальнику штаба отпускать «беркутов» в очередные отпуска, объявив в подразделении повышенную боевую готовность.
И вот, спустя несколько дней, его снова хотят поймать на грубом просчете, заставить совершить ошибку, уже вторую — первый раз его натянул Кавлис не без помощи Аксенова и Куренкова. Теперь Головачев попытался «объехать» директора Департамента, говоря о взаимопонимании, пудря мозги «четким управлением и взаимодействием», настаивая на том, что освобождать Орешина нужно силами спецподразделения «Черные беркуты». Осоргину было от чего насторожиться, что он и сделал. Чертов Головачев прямо пыжился, но в разговоре с директором тоже допустил ошибку, заявив: «Ох и злые „беркуты“!» — откровенно высказался относительно шкур и клыков.
Генерал подбивал Осоргина на то, чтобы тот подключил к этому делу спецбригаду, которая может грубо наплевать на основную задачу — спасти положение. Что потом, посылать еще одну, чтобы та спасла другую, которая не захотела спасать? И сколько это будет продолжаться? Совсем недолго, пока добрым пинком Осоргина не вышибут из кресла директора Департамента. Согласись он
на предложение