Черный беркут стр. 374
совсем не хотелось пачкать руки даже о человека, унесшего жизнь его брата. Нажать на спусковой крючок пистолета или автомата — еще куда ни шло, но Безари наверняка приготовил что-то оригинальное, отчего внутренности Кадыра долгое время будут дергаться и проситься наружу. Рядом с ним стояли люди, которые также пострадали от рук Орешина. Кадыр не мог поручиться, что они испытывают нечто подобное: отвращение, нежелание. Однако они все принимали участие в переговорах с судьей, изредка бросая взгляды на исхудавшую женщину с запавшими щеками и такого же слабого, беззащитного мальчика. Без них шестерых, которых казилкан в начале беседы назвал незнакомым словом «пацифисты», разговора с судьей не получилось бы. Он бы просто не пришел к Безари.
Кадыр бросил взгляд исподтишка, пытаясь по лицам земляков определить их настроение. Похоже, все они были не в восторге от затеи Безари. Он втянул их в мрачную и кровавую историю с судьей, теперь решил привлечь к казни русского командира. И отказаться они не могли — повязаны одной веревочкой.
Безари внимательно оглядел гостей, не пытаясь скрыть усмешки.
— Я так и думал, что никто из вас не откажется принять участие в казни. И все же я спрашиваю: вы согласны?
Шесть человек послушно наклонили головы.
Расмон подошел к клетке и опустился на корточки. Довольно долго и терпеливо ждал, когда пленник поднимет на него глаза. Встретившись с ним взглядом, Безари тихо, но внятно сказал:
— Для тебя это будет незабываемое зрелище. Ты и так близок к вратам вечности, но эти люди, — он указал рукой назад, — помогут тебе сделать несколько трудных шагов, которые ты сам будешь сделать не в состоянии. Я видел, как ты пытался уйти из жизни, но прутья решетки слишком часты, чтобы сквозь них могла протиснуться твоя голова. Ты сильный человек, Назир, и, я думаю, не будешь сильно кричать. Хотя это твое право: кричи! Вопи! Подними своим воплем стервятников в горах. И они тут же откликнутся, ибо на сегодня им еды хватит.
Безари поднялся и отдал распоряжение своему воину, неопрятному, смуглолицему человеку с гноем в уголках глаз:
— Принеси все необходимое для казни. — Когда боевик ушел, командир снова обратился к гостям, переводя взгляд с одного на другого: — Пленнику я обещал незабываемое зрелище, то же самое говорю и вам. После казни вас ждет обильная трапеза.
Гости молчали. Кадыр уже чувствовал дрожь в коленях, во рту появился неприятный привкус меди. Таджик просто дивился хладнокровию полевого командира, на лице которого продолжала играть самодовольная улыбка.
В кармане Кадыр нащупал лепешку гашиша, отщипнул кусочек, но в рот
отправить не успел. К ним направлялся монгол с металлическим крюком для подвешивания туш. Длинная веревка, привязанная к крюку, волочилась по песку.
Желудок Кадыра дернулся, он поднял глаза, посылая отчаянный взгляд на небо, и вдруг увидел то, чего раньше не заметил или просто не обратил внимания: столб позади клетки. Потрескавшаяся древесина лоснилась от нанесенного на нее толстого слоя жира. Вверху столба — сохранившиеся до сих пор электрические изоляторы.
Монгол, не говоря ни слова, подошел к столбу, размотал веревку и ловко накинул ее на изолятор. Отпуская веревку, он подхватил острый крюк, другой конец веревки он продолжал держать в руке.
Кадыр знал, что будет дальше.