Черный беркут стр. 437
лежат только два пути — через ущелье и перевал. Расстояние до границы с Узбекистаном невелико — около пятидесяти километров.
Правда, путь лежит через горы, черт бы их побрал. — Осоргин позвонил и попросил карту местности, над которой работала оперативная группа. — Что ж, посмотрим немного, просто так тебя не выгонишь. Ты действительно без дела не сидел.
— Это ты правильно заметил, Вадим. Если Кавлис со своими бойцами аккуратно проведут операцию, два-три часа для отхода у них будут, не больше.
— Если не меньше. Тут нужно учитывать все: и смену постов боевиков Расмона, и посторонние факторы.
— Снять часового не проблема для специалиста, — заметил Головачев. — Даже если для охраны выставлены несколько человек, работать с ними будут не дилетанты, а профи, часовых снимут бесшумно, мухи не потревожат.
— Согласен. А вот следующая смена часовых и поднимет на ноги весь гарнизон Безари.
— Хорошо, если часовые не меняются за всю ночь, хотя это маловероятно. Я задался вопросом: как происходит смена караула в сравнительно небольшом отряде Безари? Наверное, караульные, отстоявшие свое время, сами будят товарищей, которым надо заступать на пост. Вряд ли у них есть начальник караула, разводящий. Стоят по очереди, договариваются, кто в какое время должен заступить на дежурство. Могут, правда, вставать по будильнику, но это сомнительно. Так что время для отхода у Николая будет.
Осоргин, выслушав Головачева, согласился с ним:
— Пожалуй, ты прав. И Кавлис не может об этом не догадываться.
— Он в первую очередь.
Вошедший в кабинет офицер Управления передал Осоргину карту.
— Что мы имеем с тобой, Саша... — Директор отметил на карте место. — Итак, у Кавлиса (возьмем по минимуму) два часа... Вот сюда за это время должны добраться «беркуты». Место приблизительно соответствует перекрестку дорог — через ущелье и перевал. Рядом проходит шоссе, по которому практически никто не ездит. Да и Кавлис вряд ли располагает транспортом.
— При всем желании Николай не воспользуется машиной. Транспорт тщательно досматривается на блокпостах.
Он может проскочить один, но на другом его встретят и откроют огонь на поражение.
— Ладно, об автодороге забудем. Вполне допустимо, что за два часа «беркуты» доберутся сюда и ступят на одну из троп. Какую — неважно. Вертолеты быстро обнаружат их на узкой дороге. Мы не знаем дня и часа, когда начнется операция по освобождению Орешина, однако я на сто процентов уверен, что ночью.
Губы Осоргина тронула улыбка. «Здорово, — подумал он. — Не знаю, в каком году, но обязательно ночью». Он посмотрел на Головачева, как тот воспринял его глубокое умозаключение. Тот склонился над картой.
— Давай все же попробуем определить час, — предложил
директор, — и подойдем к этому обобщенно. Самый глубокий сон у человека с трех до пяти утра. От ноля часов до трех более чуткий...
Кавлис просто обязан был это знать. Таковы физиологические особенности человека, которые разведчик должен усвоить на первых порах. Однако среди людей Расмона есть «совы» и «жаворонки», кого-то мучает бессонница, кто-то засиделся за игрой в нарды и так далее. Подобное надо учитывать. Все это входило в работу разведчика.
Длинная ночь в представлении Осоргина сократилась до одного часа. Он определил начало операции Кавлиса между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи: час пик — с трех до пяти — он отбросил, поскольку, учитывая те