Библиотека

Черный беркут стр. 441

Размер шрифта
-
+
Тема

болей в желудке.

Голова закружилась, рот непроизвольно открылся, готовый выкрикнуть: «Пить!!» Солнце вновь стало огненным, горы однотонными, мутными; еле слышный, неприятный свист птицы эхом отдался в ушах. Отчего-то именно он заставлял тускнеть сознание, выколачивал из глаз слезу, напоминая заунывное, погребальное звучание тамбура.

"Неужели снова?

Нет! Нет...

Пить..."

— Юуау-вью-юу-ух, — слышится где-то в горах птичий крик. Он больно отдается в голове, кромсает душу, причиняет невероятные мучения. Но почему? Почему?.. Почему его, пленника, так донимает птичье пение? Наверное, потому, что он сам похож на птицу в клетке. Орленок... Нет, не орленок, какая-то другая...

Игорь пришел в себя от пронизывающего холода. Как будто тело его внезапно покрылось инеем. Однако ощущение прохлады быстро прошло, ему показалось, что влага на спине закипает. Он поднял глаза.

Рядом с клеткой стоял воин Расмона Саид Файаз. В руках ведро. Саид поймал взгляд пленника и вылил на него остатки воды.

Игорь языком стал слизывать с губ крупные капли. Саид, покачав головой, удалился.

Сколько времени он был без сознания? Час? Минуту? Несколько мгновений? Наверное, мало, потому что неприятный клекот птицы снова коснулся его слуха: юуау-вью-юу-ух... Пауза. Затем ее голос прошелестел, словно удаляясь. Эхо размножило и исказило птичий свист. Игорю подумалось, что в горах собираются хищные птицы, предчувствуя скорую поживу. В Монголии и сейчас иногда так хоронят: оставляют труп в степи, чтобы стервятники по кускам раскромсали его. И его, Орешина, наверняка ждет такая участь.

Впрочем, это не стервятник, какая-то маленькая птица, хотя в голосе ее слышны хищные, неприятные человеческому уху нотки.

Неприятные... Хищные...

«Игорь, я не понимаю тебя. Ведь ты сейчас говоришь об Алексее, так?»

Что?..

Ремез сидит к ним боком и, явно смущаясь, громко подражает подорешнику.

Алексей?!

От этой мысли Орешина бросило в дрожь. Пожалуй, старый табиб не так далек был от истины, когда говорил о скорой потере разума у пленника. Подобные мысли здоровыми не назовешь. Они вдвойне сумасшедшие, потому что Алексей уже полтора года как ушел из спецназа. Игорь знал причину его ухода, но кого в этом винить? Себя? Его? Анну? А может, он правильно поступил?

Поступок Ремеза граничил со слабоволием и в то же время показывал сильный характер. Он бросил даже не службу — работу, которой трудно найти определение; ее нельзя назвать любимой, увлекательной и уж тем более скучной, обузой. Такая работа только для сильных духом, слабый в конце концов сдается, уходит. Ремез был сильным человеком, одним из лучших бойцов, однако ушел. Как сложилась его судьба, где он? На запросы Орешина приходили сухие ответы: живет с матерью, содержит ее и себя случайными заработками. После смерти матери Алексея командир перестал получать вести о своем бывшем бойце. Пропал без вести. Наверняка о нем знал Сапрыкин, можно было расспросить его, но Орешин посчитал, что в подобной ситуации будет выглядеть навязчивым.

Если считать поступок Ремеза проявлением слабоволия, то как назвать собственные действия, когда три дня назад он пытался сдержать дыхание, уйти из жизни? Трудно ответить на этот вопрос. Особенно самому. Кто-то со стороны должен сделать выводы, осудить или одобрить.

Как же быть с Алексеем — правильно он поступил или нет?

Мысли об Алексее отвлекло ощущение жажды, иссохший желудок требовал глотка воды.

Во рту

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.