Черный беркут стр. 478
наезжали на него до тех пор, пока не испекли.
Следователь вдруг хлопнул себя по лбу, наткнувшись на фантастическую мысль, которая впоследствии совсем потеряла феерические очертания. Аксенов предположил, что золота и не было в сейфе, а налет на «Радугу» был чисто показательным, как бы предупреждение для Блинова. Тем не менее Блинов не внял. И тут же попадает в автокатастрофу. Потом...
Аксенов запутался в умозаключениях, и тут черт его дернул включить телевизор в кабинете! Он услышал о том, о ком думал последние полчаса. Репортер обратился к зрителям:
«А сейчас, как мы и обещали в начале нашей передачи, встреча в госпитале с членом правления спортобщества „Маяк“ Блиновым Юрием Ивановичем».
Следователь с удивлением рассматривал полное лицо бригадира, его усталые глаза, тяжелую походку, рукопожатия, услышал обещание дать денег на лечение и последнюю фразу, после которой он покинул больничную палату:
— Ты лучше их снимай.
Аксенов мог поклясться, что уловил вдруг связь между посещением адвоката, появлением Блинова в госпитале и теми же ремезами. Но мысль мелькнула и исчезла. Истина была близко, в ее отсвете следователю привиделась какая-то комната, набитая совсем молодыми парнями. Что-то неестественное было в их облике, словно чего-то недоставало... Еще чуть-чуть, и он понял бы все, но...
Он устало провел рукой по лицу:
хватит. Пора домой. Дома додумает. Не мешало бы посетить квартиру Ремеза, по словам Николая, тот жил один. Может, там он наткнется на что-то.
Дверь открыла жена. Взгляд у нее будничный, не веселый или хитрый. А хотелось, чтобы ее глаза были именно такими. Притвориться, что не заметил, дождаться, когда сама скажет: «К нам Николай приехал». И в этот раз не переспросить: «Какой Николай?», — а шагнуть в комнату и протянуть навстречу брату руки.
Такой случай представится не скоро. Если вообще представится.
Аксенов плюнул три раза через левое плечо. Как ты там, Николай? Здесь творится что-то необъяснимое.
Взгляд жены стал более серьезным, даже злым.
— Ты чего плюешься, словно ведьму увидел?
— Ты и есть ведьма. — Аксенов притянул жену и поцеловал. — Гарпия.
— Ничего не понимаю... А ну, посмотри мне в глаза... Не нравится мне твой взгляд, какой-то он плутоватый...
57Утром Аксенов позвонил Прокопцу и предупредил, что будет, наверное, только к обеду. Он пока не разобрался с тем нагромождением информации относительно адвоката, Блинова, его посещения госпиталя и самого Ремеза. Еще вчера он подумал о том, что посещение квартиры спецназовца прояснит ситуацию. Официально действовать было рискованно, поэтому Аксенов прямо с утра направился в 32-й участок милиции. Ему казалось, что он нашел выход, предстоящие действия можно было бы назвать полулегальными.
Участкового, который курировал дом на Большой Песчаной, 57, звали Егоровым. Капитан Егоров долгое время работал в пожарной части. За четыре года до пенсии ему предложили место участкового. Оформление на другую работу прошло быстро, пожарники и милиция принадлежат к одному ведомству.
Однако Егорова на месте не оказалось. В паспортном столе, который вместе с кабинетом участкового находился в одном крыле здания, следователю сказали, что Егоров только что уехал и будет только к обеду. Аксенову ничего не оставалось, как отправиться на работу.
До двенадцати часов дня он просидел над муторным делом о нарушении избирательного права. Голова пошла кругом. Захлопнув толстенную папку, он