Черный беркут стр. 527
работе. Вот воскресенья-то у Блинова никогда и не было. Он не знает этого слова. Вернее, в его представлении оно звучит несколько иначе: Воскресение. С большой буквы.
— Наверное, в чем-то вы правы.
Снова вопросы, невразумительные, на взгляд Аксенова, ответы. У него заболела голова. К беседе подключился майор Кабанов, разговор сам собой перешел в словесную перепалку. Следователь чувствовал давление со стороны этих двух... как бы их лучше назвать?.. Он буксовал на месте, злился на себя, в конце концов взял тайм-аут и нервно схватил со стола журнал. Как назло, наткнулся на реплику одного знаменитого писателя: «Мы не „потерянное поколение“. Мы — поколение, всю жизнь ищущее потерянный праздник. И, ей-богу, умеющее его находить».
Аксенов отложил журнал. Элита. Бомонд. Тусовки, сытые рожи — и все это в поисках праздника.
Он в очередной раз бросил взгляд на Шевцова: «Парни, ну почему вы-то не ищете праздника? Не сидел бы я сейчас с вами, не ломал голову».
Не то поколение? Или новое поколение? Скорее всего ответвление от основного. В этой массе можно различить молодых искалеченных парней. Под ними ничего нет, костыли вязнут в пустоте. За ними огромный японский телевизор, идет трансляция какого-то торжества или презентации, на переднем плане русская звезда народной эстрады, по обе стороны холеных,
тяжелых рук — поэты-песенники, поэты-композиторы, перед носом шикарное угощение и коронное блюдо вечера: салат с огромным огурцом в центре, который, побывав в руках шеф-повара ресторана, принял вид фаллоса. На лицах глумливые улыбки: кто первый возьмет его в рот? Нет проблем! — только вот камеры отъедут да вышвырнут из зала прессу. Зачем вышвыривать? Можно и при них.
Элита... Бомонд... Найденный «потерянный праздник»... Отрыв по полной... И удиви их сейчас, скажи, что кто-то в этот самый момент голодает, только тяжело вздохнут.
Уже третий час идет беседа, а сдвигов нет.
И опять взгляд на Шевцова. И снова ничего надменного в нем Аксенов не обнаружил, будто во время короткой паузы тот мог переродиться. Ничего от слащавого Ди Каприо, ничего от интригующего Антонио Бандераса, который снимает с подружки чулки.
Фоторобот.
Кому он теперь нужен? Если только самому попробовать угадать Шевцова на фотографиях гражданки Хмелевой. Угадает. Дальше что?
Аксенов закурил очередную сигарету и с неудовольствием затянулся.
— Для начала сделаем так, Сергей. Подготовьте к завтрашнему дню все оружие, какое у вас имеется. Я знаю только об ижевских автоматах «клин-2», минимум десять единиц, если есть другое, присовокупите и его. На всякий случай почистите отпечатки пальцев. Оставьте его где-нибудь и инкогнито позвоните в милицию о находке. Что дальше, не знаю. Хоть убейте. Сейчас я хочу лечь в постель и подняться с головной болью. Буду думать.
Кабанов под столом наступил на ногу Шевцову. Сергей посмотрел на майора. Тот незаметно подмигнул ему: «Все нормально».
Следователь поднялся с кресла и, чуть усмехнувшись, протянул руку Шевцову. Потом кивнул майору Кабанову:
— Проводи меня, Володя. — В прихожей они остановились. Аксенов строго взглянул на майора. — Ты не очень обольщайся. В первую очередь я — следователь, лицо казенное, как говорится. Человек — потом. Понял?
— Конечно, Дима, — горячо отозвался майор.
— Я ничего никому не обещаю, — тем же тоном продолжал следователь. — Тебе особенно. Посмотрим, что я завтра смогу сделать. Во-первых, все оружие