Библиотека

Черный беркут стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема

по-разному: Птаха, Зяблик. Щегол, но в основном Пичугой, а когда брали банду Безари Расмона, таджики, помогавшие в проведении операции, прозвали его Чалыкушу — маленькой кустарниковой птицей.

— Вообще-то я Ремез, — сообщил Алексей, сраженный наповал серыми глазами женщины. Неожиданно для самого себя он пустился в пространный рассказ, лишь бы подольше находиться рядом с Анной. И совершенно забыл, что продолжает держать ее руку в своей. Вернее, в тот момент для него это было вполне естественно.

— Ремез — это такая птичка, маленькая пичуга. Коричневато-серого цвета. Вот... Да, у нее еще есть широкая черная маска. Они, значит, вьют гнезда-рукавички. Сначала делают такой вот гамачок и окружают его камышовым пухом. Две недели строят, представляете? Вернее, самец строит, а самка откладывает яйца еще во время строительства. Потом она садится на кладку.

Женщина, не сдержавшись, рассмеялась. Ремез по-прежнему продолжал держать ее руку.

— А самец? — спросила она. — Что делает потом самец?

— Свистит.

Она снова засмеялась и слегка потянула свою руку.

Алексей еле слышно сказал «ой» и разжал ладонь.

— Просто удивительно, что вы все знаете о своей фамилии. Специально изучали?

— Пришлось. Еще в школе начали приставать: ты эстонец? Латыш?

— Да, к вам пристанешь! — Она в очередной раз оглядела могучую фигуру «беркута».

— Я русский, честное слово!

Орешин наблюдал за этой сценой с полуулыбкой на лице. Он видел растерянность на лице своего бойца и некоторую заинтересованность жены. Он, в прошлом сам «зеленый» солдат, все понимал и знал, что это мимолетно, пройдет и забудется. Однако в отношении Алексея он ошибся.

— Как же все-таки вас зовут? — спросила Анна.

— Алексей.

— Рада была познакомиться. — И она, кивнув на прощанье, взяла мужа под руку. Супруги направились к штабу части.

Сапрыкин стоял как оплеванный, на него жена командира даже не взглянула, не поздоровалась, хотя он рвался представиться ей первым.

Провожая командира и его жену глазами, Сапрыкин положил руку на плечо друга и многозначительно присвистнул:

— Так свистят самцы-ремезы?

Алексей ответил, только когда Орешины скрылись в дверях штаба. Он грозно сдвинул брови и шмыгнул носом.

— Когда-нибудь я тебе засвищу, Саня. В глаз.

* * *

Орешин за руку поздоровался с бойцами, хотя видел их сегодня на разводе и в казарме. Продавщица в это время выложила перед ними свитера и, ожидая окончательного решения, разглаживала их ладонью.

— Здравствуй, Леша. — Анна, как всегда, протянула ему руку. Потом поздоровалась с Сапрыкиным. — Красивые свитера... Это маме?

Сапрыкин объяснил по-деловому, тыча в каждый свитер пальцем:

— Вот этот моей маме. Это Лехиной. Эти мне и моему отцу. А вот эта кольчуга для Пичуги.

— Красивые. С символикой. Только вот для женщин я бы посоветовала взять другие. Хотите, я помогу вам? — Она смотрела на Сапрыкина.

Вначале Алексей нахмурился от такого невнимания к собственной персоне. За три года они виделись десятки раз. Один раз он даже побывал в гостях у Орешиных: из однокомнатной квартиры они переезжали в двухкомнатную, и, конечно, без такого «шкафа», как Ремез, тут не обошлось. Он ворочал мебель, как настоящий медведь, умудрился в одиночку подтащить пианино к двери, правда, при этом исцарапал пол. И махнул рукой на замечание командира: «Вы же уезжаете отсюда». Потом на новоселье «раздавили» пару бутылок. Алексей, слегка захмелев, подумывал, что вот-вот должны включить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.