Черный беркут стр. 536
навстречу друг другу по двум тропам. Может, и подстрелят кого. В этом случае нам придется уносить ноги на машине.
— Так, понял... — Орешин некоторое время молчал, оценивая ситуацию. Он снова был командиром подразделения, пусть слабым, истощенным и нервным.
Он сообразил, что нельзя было брать людей Юсупа, снабженных радиосвязью, до его освобождения. Если они не ответят на вызов, сюда устремятся остальные боевики командира Худойкулова. Юсуп может сделать и по-другому: перекроет все выходы из этого района, предупредит блокпосты.
Кавлис правильно оценил ситуацию: снимать боевиков у машин придется, от этого не уйти, но лишь в последний момент, при отходе, ночью, когда Юсуп заснет и не будет выходить на связь со своими людьми. По большому счету он спокоен, уверен, что русские все еще на горной тропе.
За считанные секунды Орешин проанализировал ситуацию и принял решение.
Он снова привлек внимание Ремеза.
— Леша, нельзя Николая и Гришу бросать. — И тут же подозвал Зенина.
Михаил появился справа от Орешина:
— Я, командир.
— Бери двух человек — и вперед, — распорядился полковник. — Вы будете на месте быстрее нас. С десятком боевиков Юсупа, думаю, сумеете разобраться. А мы отстанем. Будем отходить вместе, нельзя порознь. Радиостанции поставьте на прием, будете слушать нас. Все, Миша.
— Понял, товарищ полковник. — Зенин обернулся: — Костя, Женя, со мной.
— Погоди, — остановил его Орешин. — Ты забыл оставить старшего в группе.
Зенин на ходу обернулся:
— Старший — полковник Орешин.
— На лихом гнедом жеребце, — добавил Ремез. — «Настоящий солдат должен стрелять, как ковбой, и бегать, как его лошадь». Не трясет, товарищ полковник?
— Спасибо тебе, Леша.
— Сочтемся... когда выберемся. Назад в подразделение возьмете? — напросился Алексей.
— Я уже не помню, что ты уходил.
В шквал огня из «узи» периодически вклинивались очереди из «бизонов». Где-то вдалеке издал протяжный стон гранатомет, спустя несколько мгновений — взрыв, совсем рядом, в полукилометре, не больше. Следом за ним еще один. И еще.
— Гранатами бросаться начали... А Николай почему молчит? — разговаривал Ремез с собой. — А вот и он.
В ответ на четыре выстрела из «РПГ» боевиков Расмона майор с Касариным ответили двумя.
— Все, тянуть больше нельзя. — Орешин подозвал к себе Гвоздева, Сапрыкина и Михайлина. — К Кавлису, — коротко приказал он. — Накройте боевиков покрепче и отходите всем составом.
Когда бойцы скрылись, Орешин снова сжал плечо Ремеза.
— Остановись ненадолго, подождем.
— Только недолго. Нам нужно в темпе пройти открытый участок. Там, — Алексей махнул рукой, — сразу за подъемом спуск. А за ним низина, перестреляют как куропаток.
Ремез постепенно сбавил темп бега и встал, тяжело дыша. Они были одни. Он знал, зачем остановил его командир.
— Леша, как погибла Анна?
«Ну вот... Ты думаешь, мне легко говорить об этом?»
— Во время взрыва, — неохотно сообщил Алексей. Пользуясь паузой, он жадно затянулся сигаретой. — Недалеко от Шаргуни. Автобус был заминирован. Николай сумел с Вовкой выбраться из автобуса, а Стасу не хватило каких-то мгновений, чтобы вытащить Анну.
— Стас тоже погиб? — тихо спросил Орешин, чувствуя на себе неподъемный груз за гибель боевого товарища.
— Да. Ему стеклом перебило сонную артерию. Мучился.
А Анна... она умерла сразу. — Ремез неожиданно перешел на «ты». — А ты слышал, как я чирикал в горах? Узнал?
Орешин кивнул. Он не мог ответить. Слезы душили его.
— На, попей, командир. — Алексей