Чёрный дом стр. 182
Я вспомнил!
— Что?
— Я видел на тротуаре перья.
Пол под ногами Джека наклоняется сначала влево, потом вправо, словно палуба корабля. Он удерживает равновесие, схватившись за спинку стула.
— Правда? — Берет себя в руки, прежде чем посмотреть на мальчика. — Какие перья?
— Черные. Большие. Похоже, вороньи. Одно лежало рядом с велосипедом, второе — в кроссовке.
— Это любопытно. — Джек выигрывает время, чтобы прийти в себя после встряски, вызванной неожиданным упоминанием перьев Ти-Джи Ренникером. До чего же нелепая реакция. На мгновение ему показалось, что он вот-вот грохнется в обморок.
Его перышки были иллюзией, перышками нереальных малиновок, не существовавших в действительности. Джек твердит и твердит себе об этом, и наконец ему удается совладать с нервами, но нам следует помнить, что до конца этого дня и большую часть следующего слово «перья» плавает в его голове, иной раз выскакивая на поверхность со сверканием молнии и раскатами грома.
— Странно это, — говорит Ти-Джи. — Каким образом перо могло попасть в его кроссовку?
— Может, принес ветер. — Джек сознательно игнорирует отсутствие ветра в этот день. Убедившись, что пол под его ногами выровнялся, знаком руки предлагает Ти-Джи открыть дверь в коридор, идет за ним.
Эбби Уэкслер отлепляется от стены. Он стоит рядом с Бобби Дюлаком. Бобби по-прежнему напоминает мраморную глыбу. Ронни Мецгер отступает на шаг.
— Мы можем отпустить мальчиков, — говорит Джек. — Они выполнили свой долг.
— И что сказал вам Ти-Джи? — мрачно спрашивает Эбби.
— Он ясно дал понять, что вы ничего не знаете об исчезновении вашего друга, — отвечает Джек.
Эбби расслабляется, но сердито зыркает по сторонам. Последний взгляд достается Джеку, который в недоумении изгибает бровь.
— Я не плакал, — говорит Эбби. — Я испугался, но не плакал.
— Ты испугался, понятное дело, — кивает Джек. — В следующий раз не лги мне. У тебя был шанс помочь полиции, но ты его упустил.
Эбби пожимает плечами:
— Может, и так, но палец я показывал не вам, а этой дурацкой музыке.
— Мне она тоже не нравилась. На том, чтобы прослушать ее, настоял мой пассажир. Вы знаете, кто он? — Эбби недоверчиво смотрит на Джека, и тот сам отвечает на свой вопрос:
— Джордж Рэтбан.
С тем же успехом он мог сказать «Супермен» или «Арнольд Шварценеггер». От подозрительности Эбби не остается и следа, лицо трансформируется. Теперь на нем написан благоговейный восторг.
— Вы знаете Джорджа Рэтбана?
— Он — один из моих самых близких друзей, — отвечает Джек, не добавляя, что и остальные его лучшие друзья в принципе тоже Джордж Рэтбан.
— Круто, — вырывается у Эбби.
— Круто, — доносится голос Ти-Джи.
— Джордж — крутой парень, — кивает Джек. — Я передам ему, что вы это знаете. А теперь вниз и на велосипеды.
В восторге от того, что они краем глаза смогли увидеть самого Джорджа Рэтбана, мальчишки седлают велосипеды, крутят педалями по Самнер-стрит, сворачивают на Вторую.
— Удачная выдумка, насчет Джорджа Рэтбана, — говорит Бобби Дюлак. — Они уехали счастливыми.
— Это не выдумка.
Бобби застывает как вкопанный:
— Джордж Рэтбан — ваш друг?
— Да, — кивает Джек. — Но иногда он совершенно несносен.
Дейл и Фред Маршалл сразу поворачиваются к Джеку, когда тот входит в кабинет. Во взгляде Дейла — жажда новой информации, Фреда Маршалла — надежда.
— Ну? — спрашивает Дейл.
(перья).
— Ты не ошибся, они кое-что скрывали, но ничего особенного.