Библиотека

Чёрный дом стр. 370

Размер шрифта
-
+
Тема

«С семи до одиннадцати» мистер Раджан Патель стоит около телефона-автомата (он по-прежнему перетянут желтой полицейской лентой, и мистер Патель не может сказать нам, когда его смогут использовать по прямому назначению). Он смотрит на центр города, который словно поднимается из большущей миски сметаны. Дома в дальнем, более низком конце Чейз-стрит уже погрузились в эту миску.

Видны только вторые этажи.

— Если он там внизу, — мистер Патель разговаривает сам с собой, — сегодня он может сделать все, что захочет.

Он скрещивает руки на груди, по телу пробегает дрожь.

Дейл Гилбертсон дома, вот уж чудо из чудес. Он собирается пообедать с женой и сыном, даже если после этого рухнет мир.

Он выходит из кабинета, где двадцать минут говорил по телефону с детективом ПУВ Джеффом Блэком (только невероятным усилием воли ему удавалось не сорваться на крик), и видит, что жена стоит у окна. Хмурится точно так же, как Дебби Андерсон, только вместо чашки кофе в руке бокал вина.

— Речной туман. — В голосе Сары слышится отвращение. — Вот некстати. Если он там…

— Не смей этого говорить, — обрывает ее Дейл. — Даже не думай.

Но он знает, что они оба не могут не думать об этом. Улицы Френч-Лэндинга, затянутые туманом улицы Френч-Лэндинга, уже пустынны: в магазинах нет покупателей, на тротуарах — праздношатающихся, в парках — гуляющих. И уж точно нигде нет детей. Родители просто не выпустят их из дому. Даже на Нейлхауз-роуд, где добросовестное выполнение родительских обязанностей скорее исключение, чем правило, родители будут Держать детей при себе.

— Не буду, — соглашается она. — Это все, что я могу.

— Что на обед?

— Как насчет тушеной курицы?

Столь горячее блюдо — неудачный выбор для обычного июльского вечера, но этот выдался холодным и туманным, поэтому Дейл довольно улыбается. Подходит к жене, обнимает:

— Отлично. И чем раньше, тем лучше.

Она поворачивается, на лице разочарование.

— Поедешь в участок?

— Вроде бы и не надо, раз уж Браун и

Блэк взялись за это дело…

— Самодовольные тупицы. Мне они никогда не нравились.

Дейл улыбается. Он знает, что прежнюю Сару Эсбюри нисколько не волновало, как он зарабатывает на жизнь, и явственно выказанное недовольство тем, что его отстранили от расследования, не может не радовать. Особенно в этот момент. Потому что день выдался самый худший за все время службы, и завершился он отстранением от работы Арнольда Храбовски. Дейл знает, что Арни надеется в ближайшем времени все-таки вернуться к исполнению своих обязанностей. И самое ужасное, что Арни скорее всего прав. С учетом развития событий ему понадобится даже такой неумеха, как Бешеный Мадьяр.

— В принципе ехать мне не надо, но…

— У тебя предчувствие.

— Да.

— Хорошего или плохого? — Она уважает интуицию мужа, в немалой степени и из-за стремления Дейла привлечь к расследованию Джека Сойера. Сегодня ей, как никогда, ясно, что Дейл двигался в правильном направлении.

— И того и другого, — отвечает Дейл и без уточнений меняет тему:

— Где Дэйв?

— Рисует за кухонным столом.

В шесть лет Дэвид Гилбертсон страстно влюбился в цветные карандаши. После окончания занятий в школе он уже изрисовал две коробки. В супружеской постели Дейл и Сара уже не раз говорили о том, что у них в семье растет художник. «Будущий Норман Рокуэлл», — однажды сказала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.