Черный гусар стр. 433
полковой лекарь бинтовал Новицкому руку, приехавший Георгиадис негромко выспрашивал у Чернявского подробности нападения.
— Да, — сказал он с досадой. — Майор Мадатов оказался предусмотрительней нас. Послал на всякий случай человека вас охранять. Если бы не он, вы бы сейчас валялись там со вспоротым животом.
— Зачем же я им понадобился?
— Не вы — Мурузи. Галиб-эфенди предполагал, что князь согласится бежать, и не хотел его выпускать. А разбойникам предложено было забрать то самое золото, что вы принесли Мурузи. Вас же добавили бы просто для ровного счёту. Одним человеком больше, одним человеком меньше. Ну а когда они увидели, что деньги опять перешли к вам, ваша участь была решена окончательно.
— Как же они разглядели нас в такой темноте? — искренне удивился Новицкий.
— А вы можете описать всех, кто был с вами в церкви? — осведомился Георгиадис.
Покрасневший Новицкий покачал головой...
VII«Расставаясь со здешнею армиею... — Голос полкового адъютанта гремел над построенным Александрийским полком, разнося по фронту слова последнего приказа генерала Кутузова по Дунайской армии. — Приношу чувствительнейшую благодарность мою всему вообще войску за ту любовь, что оградила меня употребить власть, высочайше мне представленную, к обращению кого-либо силой к своим обязанностям; но единственно на исходатование щедрот, всемилостивейше излиянных от высочайшей руки. Воспоминание сего останется навсегда неизгладимым в сердце моём и будет сопровождать лучшие часы жизни моей...»
Когда чтение закончили, и полк, взвод за взводом, стал перестраиваться в колонну, Ланской поманил Новицкого:
— Поедешь к командующему, возьмёшь предписание для полка. Опять нас переводят в другой отряд. Вечная у них неразбериха. Одного уже нет, другой ещё не приехал, адъютанты и штабные в разброде, а гусары сразу думай за всех...
В доме Кутузова Новицкого встретил Георгиадис. Когда Сергей спросил предписание, тот только улыбнулся, мол, успеется, и увлёк ротмистра в одну из комнат центральной анфилады. Усадил в кресло, предложил кофе, напитки, фрукты:
— Вы, конечно, знаете, Сергей Александрович, что неделю назад в Бухаресте подписан мир между Россией и Турцией.
Новицкий молча наклонил голову.
— Но вам, должно быть, интересны подробности этого крайне важного и своевременного соглашения... К сожалению, граница между двумя империями легла много восточнее, чем нам хотелось. Река Прут до впадения в Дунай и дальше по дунайскому устью до самого Чёрного моря. Россия получает крепости Хотин, Аккерман, Бендеры, Киликию и Измаил... Области между Кавказскими горами и морем остаются во владении Российской империи. Все, кроме Анапы... Вы недовольны?
— Пять с половиной лет мы переходили Дунай с одного берега на другой. Почему же сразу не могли остановиться на Пруте?
Георгиадис улыбнулся одним уголком рта. Глаза его оставались весьма печальны.
— Удерживай мы Прутскую линию, договор заключали бы в Яссах, а пограничной рекой остался бы, без сомнения, Днестр. Так устроен наш мир, Сергей Александрович. Мы откусываем много больше, чем можем освоить, а затем оставляем заведомо лишнее.
— Мы? — поднял брови Новицкий.
— Да, — спокойно подтвердил Георгиадис. — И мы тоже... Тише, сюда идут.
По залам неторопливым, почти прогулочным шагом двигались два генерала — высокий, перетянутый в талии Ланжерон и круглый, с оплывающими шеей и щеками Кутузов. Впервые Новицкий видел Кутузова одетым по