Черный нарцисс стр. 126
словно констатируя самый обычный факт, а не тот, за которым скрывалось готовящееся убийство.
– Надо ее напоить, – объявила Вероника. – Чтобы все было правдоподобно.
Виктория напрягается. Рука чуть-чуть шевелится… совсем чуть-чуть… и этого явно недостаточно.
А ног она не чувствует. Совсем.
Убийцы переглядываются. Болваны, думает Виктория, какие же олухи… Бассейн, водка… как будто Антон, который будет расследовать ее смерть, не поймет, что осенью в Подмосковье в бассейнах не купаются, и Виктория Палей водку не пьет, не в ее это духе. И она словно воочию увидела, как потрясенный Кирилл сидит напротив Антона в уже знакомом ей кабинете, стиснув руки, и говорит:
– Да что вы… Какая водка? У них в семье вообще никто не пил… И Виктория… Да я вам говорю!
Ах, Кирилл, милый Кирилл. Интересно, как будет выглядеть та дамочка, которая утешит тебя после моей смерти? А ведь ты утешишься, голову даю на отсечение, и очень быстро. Три месяца – и все мои фотографии будут засунуты куда-нибудь в самый дальний ящик, год – ты перестанешь ходить на мою могилу, три года – забудешь даже, какого цвета у меня были глаза. Да что глаза – ты и имя мое забудешь. Потому что мертвые никому не нужны. И плакать обо мне долгими одинокими вечерами будет только мать, с которой я недавно жестоко поругалась.
Но пока мы еще живы, не стоит думать о плохом. Лучше подумаем о том, как нам спастись, и побыстрее. Потому что, похоже, убийцы почти договорились.
Странно, впрочем, что несгибаемая Вера дала слабину.
– Я не могу… – бормочет она, отталкивая бутылку. – Лучше ты.
Вероника косится на Никиту. Типа, давай, ты же мужчина как-никак, надо ее напоить, а потом утопить, и все будет лучше некуда. Но Никита только молча протягивает ей бутылку, словно все уже решено. Без особой охоты Вероника берет ее – и вздрагивает, заслышав смех. Смеется непокорная жертва, лежа на земле.
– Ха… ха… Заметочку, говоришь, будешь писать? Не выйдет… Потому что тебя утопят вместе со мной. Лучшее наследство – то, которое не надо делить… Сейчас твои отпечатки остались на бутылке, кстати… ты что, думаешь, это просто так?
– Хватит пороть чушь, – вмешивается Вера. – Напои эту дрянь, а потом мы ее утопим, и дело с концом.
Однако Вероника колеблется, это видно по ее лицу. В ее душе явно поселилось сомнение. И тут до нее доносится насмешливый голос Виктории:
– Вера спит с Никитой, они заодно… Они обманывали тебя, ты что, не поняла?
– Что ты мелешь! – вспыхивает рыжая Вера. И ее лицо становится почти таким же пылающим, как ее волосы.
– Да ладно тебе, – развязно отвечает Виктория. – Его машина вся провоняла твоими любимыми духами… «Черный нарцисс»… Да и он сам…
И подумать только, что она едва не помирилась с гонщиком в тот день, когда погибла Лиза… Но когда он подошел к Виктории совсем близко, она поняла, какими именно духами от него пахнет и какой аромат витал в его машине в ту, первую, их встречу… И еще Виктория вспомнила, почему не любит эти духи.
Потому что это были любимые духи Веры, вот почему. Пошло-будуарные, крикливо-яркие, как она сама.
Все было просто, оскорбительно просто. Никита крутил роман с Верой,
отчего