Черный Новый год стр. 386
кости. Край маски царапнул лицо. Влад пытался расслышать за ней дыхание, хоть что-то человеческое, но безуспешно. Снеговик закончил голосом Майи Павловны:
– Ох, помяни мое слово, добром это не кончится.
В бар ввалилась толпа – с шумом, криками, скорбными речами. У кого-то была с собой надувная ростовая кукла Деда Мороза. Зареванная женщина в пальто Снегурочки держала в руках несколько бутафорских белокурых кос, словно чьи-то скальпы. Мужики тащили под руки обмотанного гирляндами толстяка. Тот был либо чертовски пьян, либо чертовски мертв. Казалось, лампочки на лице и шее проступают прямо сквозь посиневшую кожу.
Заговорили про похоронные костры, про погребальный фейерверк, про гостей отовсюду. Людей становилось все больше, они смеялись и плакали, ругались друг с другом и обнимались. Звенела посуда, из колонок лились новогодние песни.
Влад даже не понял, куда в этом шабаше пропал Снеговик, но тело до сих пор ощущало его прикосновение. Этот могильный холод.
«Маленькой елочке холодно зимой».
Влад с трудом поднялся на ноги и шагнул в сторону выхода, стараясь не смотреть в окружающие лица, не видеть, как безумие пожирает такой знакомый и понятный до недавнего времени мир.
«Из лесу елочку взяли мы домой».
Домой… Влада вдруг осенило: Женька! Вспомнился вчерашний разговор, данное обещание, каток и сахарная вата. А еще голос дочери, который украло чудовище. И конкретные слова.
«Мне страшно».
Влад выскочил из бара и бросился прочь, падая, спотыкаясь и молясь всем богам, чтобы не опоздать.
* * *Комната Женьки была пуста. Через настежь открытые окна проникал снег, на ковре можно было различить следы чужих башмаков. На подоконнике стояла большая банка из-под варенья.
– Он всегда обещал вернуться, – сказала Майя Павловна из-за спины, – но теперь, Владушка, все по-другому. Без Деда-то.
Морозный воздух резал легкие, глаза щипало.
– Как… – Влад запнулся. – Почему вы ничего не сделали?
– Зачем?
Влад сжал кулаки, процедил сквозь зубы:
– Она ведь ребенок. Внучка ваша. Как вы могли прос…
– А ты старших уму-разуму не учи! Ишь, нашелся учитель тут! Ты сам-то где был, а?
Майя Павловна пробурчала что-то себе под нос, вздохнула и продолжила более разборчиво:
– Да и Женька теперь сама по себе. Как и остальные. Изменения, их же невооруженным глазом видать. Дети, Владушка, в чудеса верят, в волшебство. Живут этим. А когда чудеса умирают, какое ж это детство? Без Деда все сломалось, поменялось все. Никаких больше чудес.
– Что ты несешь, дура старая?! – Влад обернулся к теще. По щекам потекли слезы. – Да я тебя сейчас в это самое окно выброшу!
В комнату вошли Степаныч и братья Сизовы. За ними еще кто-то из соседей – Влад уже не разбирал, у него все плыло перед глазами. Ясно заметил только одно: среди визитеров были Снеговики.
– Так ты и не смирился, Владушка. Не поверил. Ох, за что мне все это на старости лет-то… Ну ничего, поверишь, когда Деда проводим и сами в землю уйдем.
Влад зверем рванулся вперед и повалил тещу на пол.
– Где Женька?! Что ты наделала, сука полоумная?! – Пальцы сдавили морщинистую шею. – Что ты…
Его ударили, потом еще и еще, выбили воздух. Что-то хрустнуло, комната стала вращаться, пол с потолком поменялись местами. Влада схватили под руки и вытащили на лестничную площадку. Вышвырнули из