Черный Стрелок 2 стр. 145
я спрашиваю вас, Руслан Васильевич, где вы берете деньги? – Алеша был очень серьезен. – Впрочем, если вам так интересно, могу ответить. Я купил долги завода металлургам, а затем обменял эти долги на сам завод, который, как вы только что заявили, стоит даже меньше шестидесяти миллионов.
– Я имел в виду настоящие миллионы! – заявил Медведев. – А не липовые!
– Руслан Васильевич, давайте прекратим эту дискуссию! – наконец вмешался представитель Президента. – Я в курсе данной сделки и могу вас заверить: все сделано строго по закону и в интересах России!
– В интересах России, чтобы какой-то сопляк управлял оборонным предприятием? – разъярился Медведев. – Да он…
–
…Алексей Игоревич Шелехов очень наглядно продемонстрировал свои возможности! – Полпред тоже слегка повысил голос. – И вам это прекрасно известно! Его молодость тут ни при чем, а интересы России здесь представляю я!
Медведев свирепо уставился на него.
«Интересы России или интересы Конторы?» – спросил бы Медведев года три назад. Но сейчас – не рискнул. Пробурчал что-то примирительное.
Медведев очень хотел стать губернатором.
– Вот и хорошо, – смягчась, кивнул полпред. – В таком случае, позвольте официально представить вам нового генерального директора Курганского металлического завода…
– Ну как? – спросил Уж, когда они вышли из полпредовской резиденции и сели в машину. – Ты получил, что хотел? Ты доволен?
– Вполне, – ответил Алеша. – Свобода! А ты?
– Я? – Уж обнял Надю и засмеялся. – Хорошая жена, хороший дом… Что еще нужно человеку, чтобы встретить старость?
Глава пятьдесят первая
Пока Уж рассуждал о старости цитатами из классики, Ефим Асланович Юматов ехал в аэропорт. Вернее, его, зажатого между двумя здоровенными парнями в камуфляже на заднем сиденье машины, везли в аэропорт. Но Ефим Асланович отнюдь не был уверен, что довезут. Да, Алешка его отпустил и своих дружков придержал (Надо же! Как он их успел построить, а ведь мальчишка совсем!). Но, кроме Шелехова-младшего и бандитов Бессонова, было еще много-много людей, которым очень хотелось пустить кровь первому помощнику Хлебалова.
Если Бессонов откажется от мести, останутся эфэсбэшники. Если с ФСБ удастся как-то договориться, выползут из щелей все униженные и обиженные, ущемленные в правах, родственники тех, кто погиб не без помощи Юматова (ведь не только к смерти Шелехова-старшего и Булкина Ефим Асланович руку приложил), и родственники тех, кто погиб за него и из-за него. Война есть война. Платит не виноватый, а проигравший. Не верил Юматов, что его отпустят. До самого конца колебался: не наложить ли на себя руки? Удержался. Нехорошо это – самоубийство.
Всё, что от него хотели, Юматов сделал. Пусть убьют – лишь бы семью не тронули. Всё отдал: все связи, все схемы. Сидел сутки напролет на пару с невысоким мужичком по имени Тимофей, рассказывал. Время от времени к ним присоединялся Алеша. Тимофея он звал Ужом и, похоже, были они большие друзья. Тимофей-Уж был очень вежлив и внимателен. И уже знал многое из того, что говорил Юматов, так что не соврал Ефим Асланович ни разу. Не рискнул. Страшный был человек Тимофей-Уж. Юматов умел читать в глазах человеческую биографию: в глазах этого невысокого вежливого мужчины Юматову виделась кровь. Много крови. Но еще страшнее было то, что от пролитой крови этот человек не стал бесчувственной машиной убийства. Тимофей-Уж