Библиотека

Черный треугольник. Дилогия стр. 125

Размер шрифта
-
+
Тема

они вдруг заторопились, и Карташов, распрощавшись, ушел вместе с ними, предварительно заверив меня, что сочтет за честь вновь быть мне полезным.

– Довольны, разумеется? – с едва заметной усмешкой спросил Димитрий.

– Как и каждый, кто бы оказался на моем месте.

У архимандрита были страдальческие глаза.

– «Суета сует, все суета», – грустно и отрешенно процитировал он из Экклесиаста. – «Что было, то и будет, и что творилось, то и творится. И нет ничего нового под солнцем. Бывает, скажут о чем-то: смотри, это новость! А уже было оно в веках, что прошли до нас».

Архимандрит знал на память всего Экклесиаста, поэтому я поспешил перейти к обсуждению церемонии передачи ковчегов для риз и священных сосудов. Много времени на это не ушло. А затем я сказал:

– Человек, который участвовал в ограблении патриаршей ризницы, убит, Александр Викентьевич. Его повесили…

Димитрий перекрестился:

– Зачем вы мне это сказали?

– С корыстной целью, Александр Викентьевич. Я человек от мира сего – хитрый и корыстный. Я все говорю только с целью. Дело в том, что незадолго до убийства покойника видели в обществе другого человека…

– Кого же?

– Ювелира патриаршей ризницы Кербеля.

– Что же вы желаете узнать от меня?

– Правду.

– Слишком много, Леонид.

– Вам было известно об этой встрече?

– Да. Они встречались несколько раз.

– А цель этих встреч?

– Грабитель хотел вернуть похищенные сокровища.

– Раскаявшийся грешник?

– Нет, он хотел это сделать за соответствующую мзду.

– То есть продать церкви украденное у нее?

– Да.

– И что же?

– Я отказался участвовать в этом кощунственном торге.

– И изъявили желание вернуться в монастырь?

– Да, – с вызовом подтвердил он.

– Чистоплотно и предусмотрительно… Однако не все последовали вашему примеру, не так ли?

– Извините, но на этот вопрос я не буду отвечать.

– Кербель на него уже ответил… Но в конце концов, это внутрицерковные дела, мы не собираемся в них вмешиваться. Меня интересует другое.

Помимо сокровищ патриаршей ризницы были похищены и иные хранившиеся там ценности…

Длинные пальцы архимандрита быстро перебирали темный янтарь четок.

– Мессмеру было известно о предложении убитого?

Снова молчание.

– Об этом, кстати, Кербель нам тоже сообщил. А отказ отвечать на вопросы – своего рода ответ.

Димитрий отошел к столу, взял в руки золотой ковчег, вновь поставил его на стол, опустился в кресло.

– Мессмер не убивал несчастного…

Он сидел сгорбившись, ссутуля плечи, на которые легла слишком большая для него тяжесть. Старый и хрупкий человек, пытавшийся остаться в стороне от событий. Из-под клобука серебряными кольцами вились седые волосы…

Собственно, говорить нам было больше не о чем. Я взглянул на стоящий перед ним ковчежец. На боковой стенке ковчежца умелой рукой мастера был изображен восседающий на троне богочеловек. У него было напряженное и задумчивое лицо. Он слушал богородицу и Иоанна Предтечу, которые просили за людей. Видимо, они уже успели исчерпать все доводы, потому что богородица выразительно показывала на свои сосцы («Послушай меня хотя бы потому, что я твоя мать. Ведь этой человеческой грудью я вскормила тебя, сын божий!»), а Иоанн держал перед Иисусом свою собственную отсеченную людьми голову («Они мне ее отрубили, но я по-прежнему люблю их. Неужто, боже, в твоей душе меньше любви к ним, чем в моей?»).

И я на минуту представил себе между этими двумя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.