Библиотека

Черный треугольник. Дилогия стр. 83

Размер шрифта
-
+
Тема

которой показалось мне знакомым. Ну конечно же Лиза Тесак. Вот где клад для американца! Русская аболиционистка, родившаяся и состарившаяся на Хитровом рынке, ярая последовательница англичанки Жозефины Бутлер, посвятившей свою жизнь борьбе за свободу проституции. Американцу, по-видимому, хорошо была известна сенсация конца прошлого века – петиция английских проституток в парламент, но вряд ли он подозревал, что почти рядом с ним сидит организатор первой и, кажется, последней забастовки в домах терпимости Москвы… Но когда, интересно, Лиза Тесак успела проникнуться симпатией к анархизму?

Зал всплеснулся аплодисментами и одобрительно загудел, а Сухов негромко сказал:

– Вот чешет, сукин сын!

Слова эти относились к очередному оратору, одному из секретарей федерации.

– Спор теоретиков революции решают не ссылки на умные книги, не аргументы, не число последователей, а истерия, – вещал оратор, все более и более накаляясь от собственных слов. – История – вот беспристрастный судья всех теорий и систем. – Он вскинул вверх руки, словно призывая историю посетить этот зал и запросто побеседовать с участниками митинга. – Вернемся на несколько десятилетий назад. Маркс тогда утверждал, что революция начнется в развитых капиталистических странах, – Бакунин это отрицал. Маркс утверждал, что знамя мировой революции поднимет германский пролетариат, – Бакунин это отрицал. Бакунин писал: «Англичанин или американец, говоря «я англичанин», «я американец», говорят этим словом: «я человек свободный». Немец же говорит: «я раб, но зато мой император сильнее всех государей, и немецкий солдат, который меня душит, вас всех задушит». Бакунин писал: «У всякого народа свой вкус, а в немецком народе преобладает вкус к сильной государственной палке». И вот теперь, в феврале тысяча девятьсот восемнадцатого, я спрашиваю вас, бескорыстных бойцов революции: кто прав – Маркс или Бакунин? Кто пророк мировой революции – Маркс или Бакунин? – Последние слова оратора потонули в свисте, в выкриках, в топоте сотен ног.

Лиза Тесак, вскочив с места и размахивая лорнетом, что-то кричала своим визгливым голосом, способным просверлить

любую барабанную перепонку. Трещали стулья, подпрыгивали скамьи. Довольный динамитным взрывом страстей, оратор переждал шум и, взмахнув рукой, словно дирижируя оркестром, продолжал:

– Алтарь государственности – вот тот камень, о который споткнулись Маркс и его последователи. Нет, не немец, государственник и филистер, а природный анархист славянин поднял над миром знамя кровавого, всесокрушающего бунта. Он, и только он, предназначен мудрой старухой историей в вожди мировой революции, которая раздавит и потопит в крови эксплуататоров, разрушит до основания государство, закон, церковь – все, что уродует и калечит людей, превращая их в жалких рабов. Революция – ураган! Революция – смерч! Революция – бушующий океан! Кто остановит ее? Филистер немец? Нет и еще раз нет. Девятый вал всероссийского бунта сметет, словно пыль, всяких гинденбуров и гофманов, развеет по ветру германские полки и дивизии! – гремел оратор, упиваясь собственным красноречием и нарисованной им оптимистической картиной разгрома немецкой армии. – Пусть дрожит от страха император Вильгельм, пусть дрожат от страха его генералы и солдаты, подставляющие свои согбенные спины под императорскую палку, – уже поднята над их головами всесокрушающая дубина русского бунтаря. В Смольном надеются на революцию в Германии – мы на нее не рассчитываем. В Смольном готовы идти на компромиссы с германским капитализмом – мы на них не пойдем. В Смольном просят мира – мы требуем войны, всемирной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.