Библиотека

Чёрный властелин стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

проснулась совесть. Дело было в рабстве. Держать рабыню в нашем эфиопском обществе было делом совершенно нормальным, включая рабынь постельных. Даже больше, рабы считались как бы членами семьи, только второго сорта, – они использовались как слуги, а не как промышленные или сельские работники. Собственно, многие из монастырских слуг в Хайке были как раз рабами. Но вот осознание того, что я сплю с рабыней, назойливо капало мне на мозг. Знаете, расизм расизмом (хотя должен признать, что мои негры выгодно отличаются от стереотипного американского экскремента в человеческом обличье), но вот рабовладение… Не моё это. Одно дело – командовать направо и налево, чем, должен признать, я часто в последнее время занимаюсь, но держать разумный скот мне претило. И по моральным, и по практическим соображениям. В конце концов, по-моему, ещё римляне говорили: сколько у тебя рабов, столько у тебя врагов. До сих пор считаю, что массовый ввоз рабов-негров и их использование были роковой ошибкой США.

И теперь я тащил с собой рабыню-секретаршу к той части лагеря, где собрались монахи. Монахов с армией было немало – оба церковных иерарха большую часть своего времени проводили сопровождая негуса нагаста. Особенно акабэ сэат, являвшийся распорядителем царского двора. И естественно, духовное начальство таскало с собой немалый штат. В этом штате мне нужен был монах-архивист – моё хайкское нововведение прижилось, и церковные писцы стали заводить также и архивы для записи дел мирских. По дороге мне встретился мой абун, который тепло со мной поздоровался. К несчастью, в этот раз Йесуса-Моа в Хайке не будет – он оставался при дворе моего «батьки». А жаль – с ним я за свои тылы не беспокоился, церковь в народе уважают.

Симран же понятия не имела, что мне от неё понадобилось. Решение я принял во время утренней гигиены и, как только индианка оделась, повёл её с собой, сказав лишь на ломаном хинди, что дело есть. Кстати, после ночного боя и последовавшего за ним сближения языковой прогресс у индианки ускорился. Мой и так был весьма быстрым, так что у себя я особой разницы не заметил.

Архивиста я нашёл достаточно быстро. Очередной «рекрут» в орден Соломона был молодым ещё писарем, чьим основным занятием было, наверное, копирование священных книг, наподобие Святого Писания или неоконченной «Кебры нагаст», которую мне давал почитать в своё время абун. Юный соломоновец вытянулся перед наследником трона, в готовности исполнить августейшие приказания. Поприветствовав юношу в ответ, я велел ему записывать указ с моих слов.

– Я, Ягба Цион, сын негуса нагаста, милостью Господней принц всея Эфиопии, за проявленную в бою доблесть, – а что, она ведь сражалась на слоне рядом со мной, даже зажигалки кидала, – дарую женщине, именуемой Симран, свободу, а также подданство Эфиопии. Всё, поставь дату и дай мне на подпись. Потом скопируешь и занесёшь в книгу записей.

Пусть будет в записи. Отчётность – это наше всё. Насколько я не люблю чинуш-бюрократов, но должен признать, что бумажные следы и правильное ведение записей порой весьма облегчают жизнь. Особенно в бизнесе.

Пока архивист готовил чистовик мне на подпись, я смотрел на своё сопровождение. Берхан с Каасой удивлённо переглянулись, но молчали. Лицо индианки же выражало забавную смесь надежды, неверия и простого ошарашивания.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.