Чёрный властелин стр. 132
том, что сила в единстве, и даже не в том, что правильной идеей можно сплотить народ. Для тебя урок в том куплете, который я пока не спел.
Я снова взял в руки лиру и продолжил:
Ангел смерти будет здесь, когда начнется бой.
Он толкнёт тебя на штык и заберёт с собой.
Но опять играет марш, опять вопит главарь…
И колонны дураков восходят на алтарь!
Кулак – как флаг над буйной головой.
Маньяк сказал: «Своё возьмём с лихвой!»
Во тьме не спасётся враг.
Пора, готовься сделать шаг…
Я отложил инструмент в сторону и посмотрел на Жена. Парень завис и пялился на меня с приоткрытой челюстью. Где-то через минуту немая сцена мне надоела.
– Ну что ты на меня так смотришь? Всё украдено до нас. На Крестовые походы народ поднимали именно таким способом. Ты ведь про Крестовые походы знаешь?
– Да… знаю, – наконец перезагрузился Жен. – Неужели у вас, царей, всегда так?
Негритёнок глядел на меня с некоторой опаской.
– Слава богу – нет. Но слишком часто. Такая… мотивация хорошо работает, когда народ не любит думать. А я хочу научить наш народ именно думать, мой юный падаван. Начиная с тебя.
– А что такое падаван?
– Падаван – это ученик такой. Так что учись, пока время есть. О политике мы с тобой поговорили, не вернуться ли нам к математике?
Но к математике вернуться не удалось из-за возвращения блудной секретарши.
– Принц Ягба! – раздался звонкий голос с весьма сильным акцентом. – Какого чёрта делает эта мелочь на законном месте твоей секретарши?
– А нечего пропадать на полдня и не придётся задавать такие вопросы.
Индианка рассмеялась и привычным движением накинула поводья своей лошади на крюк на сбруе слона. После этого она ловко встала на седле и через несколько секунд уже была на широкой слоновьей спине. Девушка окинула нас взглядом, заметила шахматную доску и скорчила недовольную гримасу.
– Мало того что мой принц отдал моё место этому недостойному отроку, так он ещё и в шахматы с ним играет! Что дальше? Он заменит меня ночью?
Жен мало того что переменился в лице, но и явно покраснел. Покрасневший негр – это что-то… Словами не описать.
– Мы не в Греции. Так что за своё место можешь пока не опасаться. И вообще, вы сговорились, что ли? То Берхан с Каасой интересуются греческими содомитами, теперь ты про них заговорила. Что за дела?
– Ну-ну. Тебе, значит, можно, а нам нет?
– Конечно! Я же принц! И вообще, женщина, будешь много говорить, обращу тебя в ислам и надену паранджу! А из твоего языка велю приготовить котлеты!
– Не подавишься?
На Жена уже невозможно было смотреть без слёз. Несчастный парень не видел, как мы общаемся с секретаршей наедине. И услышать такое – явно травмировало его психику. Мы с Симран не выдержали и захохотали. Я успокаивающе хлопнул Жена по плечу.
– Расслабься. Шутим мы так. Ладно, бери лошадь Симран и оставь нас пока.
Когда всё ещё ошалевший негритёнок удалился, я повернулся к секретарше, перейдя на её язык:
– Так при чём здесь содомия? Раньше я от тебя такого не слышал.
– А при том. Ты весь поход ведёшь себя так, будто умерла твоя любимая кошка. Или я. А мы