Чёрный властелин стр. 136
показало себя неплохой альтернативой омовениям. Масло отлично защищало кожу слона от пересушивания и сохраняло эффект много дольше, чем простое смачивание водой. Конечно, слона следовало регулярно мыть, но до следующего озера проблем от масла развиться не должно было.
Тяготы похода били не только по слонам. В армии начались недовольства, за которыми последовало ворчанье негуса нагаста о том, что ему приходится разбазаривать накопленную непосильным трудом казну, дабы поддерживать боевой дух. Что интересно, в моём полку брожений не было. То ли пустынная экипировка (к белым кепочкам прилагались белые же хламиды из тонкой ткани) действительно помогала, то ли ветераны своим примером сплачивали новобранцев. Надо будет поинтересоваться мнением Сэйфэ.
Сейчас бы джип или кроссовый мотоцикл. За день можно было бы добраться до проклятого Джибути. Причём с ветерком. Я с сожалением вспомнил свой Сузуки. Да, а ещё лучше – боевой вертолёт, чтобы не размениваться на бои, а сразу засыпать врага нурсами… Размечтался, блин. Пора привыкать, что максимальная скорость в обозримом будущем – это лошадиный галоп.
– О чём задумался, принц?
О, спецназ не спит.
– Не спится, Берхан? Кстати, где Кааса?
– Кааса спит. А я посты обходил – моя смена.
– Я вот думаю, что лошадь – это слишком медленно.
– Попробуй запрячь гепардов, принц. Долго они не проскачут, зато быстро.
Я усмехнулся, оценив шутку.
– Кааса мне как-то рассказывал, – продолжил Берхан, – что есть племя, в котором молодые воины осёдлывают страусов и скачут на них, чтобы стать взрослыми.
В голове у меня вдруг щёлкнуло. Страусы. Страусиные гонки. Семьдесят километров в час!
– Будем разводить страусов.
– На мясо?
– На кавалерию. Для разведки самое то – никакая лошадь не угонится.
Боец странно посмотрел на меня. Я же сменил тему:
– Как маскхалаты, оправдывают себя?
– Вечером и ночью – полностью. Днём разница в оттенках с песком слишком заметна. С другой стороны, днём в них запросто можно сдохнуть по такой жаре.
– Нормально, по плану всё равно использовать их будем ночью. Что с настроением в отряде?
– Готовы жрать джибутийцев сырыми и без соли. Причём в случае с Ачаном это, похоже, в прямом смысле.
Я поперхнулся.
– У тебя что, людоед в отряде?
– Честное слово – не знаю. Никто не хочет спрашивать. Но кожа у него чернючая, как у последнего дикаря, и морда чисто людоедская.
– Да, помню его. Действительно, по сравнению с его рожей моя – Снегурочка.
– А кто такая Снегурочка?
– Девушка такая… очень белая. – Когда-нибудь я соберу своих негров и поеду посольством к русичам в Киев… Зимой. Тогда я им и расскажу про Снегурочку, а сейчас – бесполезно. – Это он вчера ко мне с посланием приходил?
– Да.
– Больше его не посылай. Единственная причина, по которой я тогда не обгадился, – это то, что я только что оправился. Мало того что морда страшная, так ещё подкрался незаметно!
– Будет исполнено, – ответил Берхан, с трудом сдерживая смех. – Ачан, кстати, лучший охотник в отряде. Его никогда не слышно. А ночью и не видно – будет стоять в трёх шагах, и не заметишь, если белки глаз не сверкнут.
– Ни фига себе, натуральный ниндзя.
– А кто это такой, низя?
– Ниндзя. Это убийца такой, наподобие арабских гашишинов. Ниндзя знамениты тем, что очень хорошо прячутся. Кстати, вернёмся из