Чёрный властелин стр. 140
баллистит и многократно дублировать изготовительные станки. Потому что хоть серьёзных взрывов не было, но по мелочам бабахало регулярно. Из первой партии нитроглицериновых точек не уцелела ни одна. Хотя, с накоплением опыта, взрывов стало куда меньше, да и привыкли к ним. Научились заменять «аппаратуру» и возобновлять производство буквально за минуты. Тамар даже организовал команду бляхоносцев специально для этого.
Что меня волнует, так это мой полк. Тысяча с небольшим душ солдат – это вам не рота ветеранов. Это натуральный детсад в особо крупных размерах. Хорошо, воспитатели у меня работают отличные – Сэйфэ и та самая рота ветеранов. Но за время подготовки к походу насмотрелся я всякого. Истину говорили в моём времени: солдаты – те же дети, только с большими писюнами. С другой стороны, для меня это скорее плюс. Например, приучение новобранцев к гигиене прошло куда быстрее, чем разъяснение того же моей первой роте. Пацанам сказали, что надо мыться, дабы враг не унюхал, и всё. И истории бойцам нравились, как сказки – детям. После того как мои спецназовцы подкатили ко мне с расспросами о греках, я учинил в полку образовательные вечера для воспитания боевого духа и морали. Для этого я припахал монахов – рассказывать героические байки из истории Аксума, а также греческих анналов Тамара. И сам регулярно появлялся, балуя бойцов образовательно-юмористическими сказаниями, в которых бессовестно мешал времена и страны. Кстати, анекдот про прапорщика, который с…коммуниздил тачку, прошёл на ура. После этого я провёл превентивную беседу с командным составом полка, сказав, что наказанием за любое расхищение будет извращённое надругательство с использованием слона. (Годы спустя Чёрному властелину всё же пришлось исполнить эту свою угрозу, и с тех времён эфиопская армия славилась крайне низким уровнем коррупции.)
Так вот эти пацаны скоро пойдут в бой. Для многих он будет не первым… но впервые они пойдут туда как мои солдаты. Не то чтобы я рефлексировал, но у меня всегда был пунктик – ненавижу в стратегиях терять юниты. А здесь не юниты, а живые ребята. С улыбками, надеждами, матерями, в конце концов. Кроме человеческих и христианских соображений, эти парни – будущий скелет моей, именно моей, а не негуса, армии. Потеря каждого из них, хоть и отнюдь не невосполнима, но чувствительна. И сегодня, и годы спустя. Как хотелось бы не потерять никого. И сейчас я всё больше думал, всё ли я сделал для своих солдат, что мог? Есть ли вещи, которые ещё есть время улучшить?
Что интересно, в прошлом походе таких метаний у меня совсем не было. Возможно, я всё ещё воспринимал этот мир как игру, как книгу, в которой я – очередной герой-попаданец, у которого всенепременно всё будет хорошо. Положа руку на сердце, моё спокойствие в отношении будущего трудно объяснить иначе… Но более вероятно то, что ветераны моей первой роты – зубры. Каждый из них был для меня матёрым бойцом, умеющим постоять за себя в этом мире куда лучше, чем я сам. Новобранцы же – мальчишки. Вряд ли хоть одному из них стукнуло двадцать. Ну а прежний я как минимум в полтора раза старше их. В одночасье я осознал, что мои ветераны, при всём их опыте, всего лишь «младший