Чёрный властелин стр. 154
же, знаю. До сих пор свининки хочется!
Йесус-Моа перевёл дух и продолжил:
– А ещё он рассказал мне о том, как христианские святые получают иногда атрибуты языческих богов. Святой Илья, например, у них сильно похож на их местного бога-громовержца. Как там его…
– Перуна.
– Его самого… Эх, Ягба, никак не привыкну к твоей новой памяти. Но вернёмся к язычеству. У них на Руси народ верит в Христа и не забывает молиться языческим божествам. То, что ты видел, на первый взгляд похоже. Но… не совсем. Видишь ли, наша церковь не отрицает существования духов и не клеймит их всех бесами злыми. – Абун посерьёзнел. – Впрочем, молиться и поклоняться духам сим – грех. Я займусь этим по возвращении в Хайк, а ты, Ягба, не забудь отправить этих двоих на исповедь. Впрочем, и настоящего язычества в наших землях хватает. Многие чёрные племена ещё не приняли христианскую веру. Даже среди амхара порой попадаются идолопоклонники. Но редко, слава богу, редко.
– Понятно, абун. Кстати, вот и ещё одна причина для того, чтобы использовать церкви и монастыри как школы и центры просвещения. Наш народ должен правильно понимать веру и церковные положения. А преподавание грамоты, арифметики и естествознания священниками только укрепит авторитет церкви.
– Ах ты хитрец. Любой разговор сводишь к своим нововведениям. – Йесус-Моа рассмеялся. – Уговорил, поддержу я тебя, когда ты будешь Текле убеждать. Но смотри, этот разговор не следует начинать до конца кампании. Ычеге волнуется с тех пор, как увидел стены Таджуры. Ученик мой в вере крепок, но злату счёт ведёт суровый.
– Понятно, никаких новых предприятий до возвращения начального капитала и получения прибыли.
– Опять твоя экономика. Раз уж ты упомянул про неё, расскажи мне ещё раз про эти самые банки.
Две недели мои эфиопы изображали из себя ансамбль народной песни и пляски. По ночам гудели тамтамы, играли лютни, а конные отряды практиковались в стрельбе пращами по стенам. Сей цирковой бред сивой кобылы мог по праву считаться планом действий по многоцелевой маскировке. Во-первых, под прикрытием шумовой завесы негросапёры медленно, но верно рыли подкоп. Изготовление металлического инструмента на мануфактуре себя полностью оправдало. Во-вторых, велась моральная атака на арабов. Немного портился сон, а главное – исподволь подрывалась боевая готовность. Мало кто будет ждать решительных действий от клоунов, непрестанно поющих под стенами. В-третьих, закладывалась психологическая мина. Когда сработают заряды под стенами, сразу включится ассоциация с колдовством. А многодневные изгаляния под стенами запомнятся как колдовские ритуалы.
Самым сложным было протолкнуть план на военном совете. Первым порывом многих командирских душ было пожурить малолетнего принца и посоветовать ему заняться чем-то полезным, вроде игры в солдатики (естественно, в максимально корректной форме), но, к счастью, когда некоторые горячие головы стали клеймить мой коварный план и предлагать немедленный штурм Таджуры, слово взял рас Бахыр. Сей умудрённый полководец не только донёс до «молодого» поколения военачальников всю глупость неподготовленной атаки на крепость, но и раскрыл доселе неизвестные мне глубины амхарского языка. Особенно меня впечатлили обвинения в религиозном поклонении продуктам пищеварения… Впрочем, полной победы моего плана не получилось, так как большинство расов не осознали необходимости выделения войск для участия в клоунаде, а негус нагаст не счёл необходимым применить власть. Таким образом, первую пару дней, пока