Чёрный властелин стр. 164
нервничать. – Берхан! – Я переключился на «родной» амхарский. – Собирай своих членорезов, делом заниматься будем. Всех солдат, что на плотах и мехах, поднять с воды на борт. Дальше, найди на корабле вёдра и организуй цепочку. Здесь всё на фиг надо водой залить и смыть дерьмо. На моих, – это слово я особо выделил голосом, – кораблях срача не будет. Подключи к делу солдат. Нечего им до рассвета дурью маяться. И есть среди наших, кто в кандалах разбирается? – Я чихнул от вони.
– Да, мой оружейник.
– Отлично, ко мне его. Ещё: соберите и рассортируйте оружие говнюков.
– Кого?
– Арабов. А как их ещё называть после этого запаха?
Берхан хмыкнул:
– Будет исполнено, принц.
– Вот и отлично, а я пока посмотрю, сможет ли кто-то здесь встать в наши ряды.
– Сможем, рас! – Этот голос с совсем другой скамьи тоже оказался для меня неожиданностью.
– И эфиопы есть. И сколько здесь вас, моих подданных?
– Две дюжины с половиной, рас. Только мы подданные разных негусов, а двое даже под султаном были.
Юморист. А это радует, значит, дух не сломлен. Надеюсь, здесь будет достаточно таких же людей, для кого рабство ещё не стало диагнозом.
– Мои вы подданные, мои. Я – сын самого негуса нагаста.
Русича и говорливого эфиопа я собирался расковать собственноручно, просто снеся крепление их цепи своей царской кувалдой. Но был остановлен их воплями – оказывается, таким образом я бы им ноги поломал. Затем в трюм спустился спецназовец-оружейник. Повторив мои мысли по поводу запаха в трюме, он забрал у меня кувалду и показал, как правильно отмыкать кандалы – ключами, снятыми с надсмотрщиков. После чего занялся прочими эфиопами и русичами, которых по моему требованию указали первые освобождённые. Я же позвал этих двоих за собой наверх, посчитав их лидерами соответствующих этнических групп среди рабов.
Оба страдальца, оказалось, понимали по-арабски. Что радовало, так как позволяло не светить знание «иноземного» русского языка лишний раз. Кстати, с русским было несколько неясно – я и церковнославянский не скажу что свободно понимал, а тут должен быть натуральный, беспощадный древнерусский. Никак автопереводчик снова включился и пашет на базе русского и украинского? Впрочем, не до этого сейчас. Дав освобождённым рабам окунуться в воду, спустив их за борт, пока запах несколько не спал (сколько же лет без мытья! да и самому нюхать их смрад тошно было), я завёл с ними разговор.
– Ну что, полегчало?
– Полегчало, рас, – ответил эфиоп. – Но мы здесь не для разговоров о нашей тяжкой доле. Что тебе нужно от нас?
– Для начала, среди гребцов есть кто-то, кто сможет управлять галерой?
– Рас, ты шутишь? Я, конечно, благодарен за освобождение, но…
– Я смогу. – Русич перебил эфиопа. – Я с детства на море. В своё время ладьи водил. Сейчас, правда, рабом, но всё равно на море. Ну а здешние воды за столько времени грех не выучить.
– Понятно. Тогда план такой: нужно эту самую галеру ввести в бухту и причалить.
– Сейчас?
– С рассветом.
– Потопят, – вклинился эфиоп.
– Не должны. Бухта небольшая – успеем на берег выброситься. Но пока дойдём, галеру потреплют, – возразил русич, на что я ухмыльнулся.
– Им не до этого будет.
– Штурм?
– Увидишь. Так вот, от вас мне нужна организация гребли и управление судном. Справитесь