Библиотека

Черный воздух стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

галеоны по обоим флангам. Тысячи моряков свисали с сотен мачт, производя величественное, незабываемое впечатление, они были похожи на рощу белых деревьев на широком синем поле.

Вместе с остальными Мануэль был очарован видом. На «Ла Лавии» жило четыре сотни людей, а чтобы управлять кораблем, было достаточно тридцати, поэтому все три сотни солдат стояли на юте, глазея на флот, а моряки не занятые на вахте и бодрствующие делали тоже самое, но только на баке.

Моряцкие обязанности Мануэля были простыми. Он стоял около левого борта с середине судна, рядом с креплением концов парусов грот-мачты и большого латинского паруса фок-мачты. Мануэль и ещё пять человек, следуя инструкциям Лаегра, натягивали или ослабляли эти канаты. Вязали узлы другие люди, поэтому его работа сводилась к натягиванию каната, когда ему приказывали. Его работа могла быть более интересной, но планы Лаегра сделать его марсовым, как остальных африканцев на борту, потерпели фиаско. Но не потому, что Лаегр не пытался. «Бог создал вас, африканцев, более ловкими, чтобы вы могли забираться на деревья, иначе бы вас съели львы, верно?» Но, карабкаясь по вантам грот-марса за марокканцем по имени Хабидин, Мануэлю показалось, что он плывет в пространстве, почти касаясь низких облаков, над бесконечно далеким морем, усеянном кораблями. Добравшись уже почти до вершины, он так вцепился в такелаж, что снять его смогли только впятером. Недовольный Лаегр слегка, чтобы не покалечить, ударил его тростью и оттолкнул его к левому борту. «Ты, должно быть, загоревший сицилиец». Так он и был назначен на этот пост.

Несмотря на эту историю, он поладил с командой. Не с солдатами, они были грубы и надменны по отношению к морякам, те, в свою очередь, старались не попадаться им на глаза, не желая получать пинки и слушать оскорбления. Три четверти людей на борту были настроены враждебно и оставались чужаками. Моряки, напротив, сплотились вместе. Это была смесь наций, собранная со всего Средиземноморья, и Мануэль, несмотря на то что он был новеньким, не выделялся. Они были едины в своем недовольстве и презрении к солдатам.

— Те герои не смогут завоевать остров Уайт, если мы не доставим их туда, — говорил Хуан.

Сначала Мануэль познакомился с соседями на своей вахте, потом с соседями по койке. Поскольку он говорил на испанском и португальском, а также немного по-арабски, сицилийски, на латыни и знал марокканский диалект, он мог общаться со всеми в своем углу на нижней палубе. Однажды его попросили переводить для марокканцев, он несколько раз разрешал чужие споры, и он быстро соображал и иногда переводил не вполне верно, если это

могло помочь разрешению спора. Хуан, в беседе с Лаегром отпускавший ехидные замечания по поводу появления Мануэля, оказался единственным чистокровным испанцем в кубрике. Он любил поговорить и пожаловаться Мануэлю и всем остальным: «Я воевал с Эль Драко раньше, в Индии, — хвастался он. — Нам очень повезет, если мы одолеем этих дьяволов. Попомните мои слова, нам их никогда не одолеть».

Приятели Мануэля на главной палубе были более сердечны, ему нравилось дежурить с ними и тренироваться под пристальным вниманием Лаегра. Эти люди называли его Марсовый или Скалолаз и шутили над его неумением вязать морские узлы, которые очень быстро развязывались. Эти узлы стали причиной нескольких

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.