Черный замок над озером стр. 70
тогда эфир заполнил голос игрока:
– Семен Гордый, старший сын Ивана Калиты, женился на ней в 1345 году и прожил в этом своем втором браке меньше двенадцати месяцев, после чего оформил развод. Еще через год он женился на Василисе Кашинской, которая родила ему четверых детей. Но в Москву пришла чума, и все дети умерли. Умер также брат Семена, но Семен все же на день раньше – 27 апреля 1353 года…
– Вы можете помолчать? – ожил наконец Нильский. – Вы мне мешаете.
Из радиоэфира донесся смешок его противника, а затем спокойный голос игрока произнес:
– Если вы пытаетесь подсчитать ваш проигрыш, то он составил восемьсот восемнадцать миллионов восемьсот шестьдесят девять тысяч двести рублей.
Из окна машины, которая двигалась в потоке рядом с автомобилем Жени, раздался громкий вопль. Хотя, возможно, кричали и в других автомобилях. «Восемнадцать миллионов… Сколько же это в долларах?» – удивилась Женя. И тут же отогнала от себя неуместную мысль: зачем считать чужие деньги? Но все равно она думала о человеке, который выиграл такую огромную сумму. Хотела представить себе его, воображая этаким не от мира сего книжным червем, который читает дни и ночи напролет все подряд, получая при этом огромное удовольствие. Хотя зачем иначе вообще читать? Разумеется, память у него великолепная. Исключительная даже. Странная личность – занимается тем, чем не принято теперь гордиться, возможно, даже скрывает свою страсть к чтению от знакомых…
Лукошкина так углубилась в размышления, что едва не пропустила поворот к своему дому. Въехала во двор и стала подбирать место для парковки. Наконец нашла, поставила машину, вышла. И в этот момент на нее бросился кто-то огромный, схватил за плечи, она не успела даже крикнуть. Тут же мимо пронесся автомобиль, раздались какие-то хлопки. Человек, который держал ее, начал медленно оседать. И только теперь девушка узнала его – это был Михал Михалыч. Бывший начальник отпустил ее плечи и упал на спину. Женя хотела убежать, но вдруг увидела темное пятно на асфальте под головой Михал Михалыча. Пятно быстро увеличивалось. Женя наклонилась, посмотрела в застывшее лицо мужчины и прошептала:
– Михал Михалыч, вам плохо?
– Ты… жива? – едва шевеля губами, выдавил бывший шеф.
– Со мной все хорошо, – ответила Женя.
– Ну… вот и славненько…
Женя оглянулась, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Но рядом никого не было. Она не понимала, что произошло и почему Михал Михалыч не поднимается. Какие-то люди шли по тротуару – до них было двадцать шагов.
– Эй! – крикнула негромко Женя. – Помогите, пожалуйста…
Но прохожие, увлеченные своими разговорами и мыслями, шли мимо. Кто-то улыбался, а кто-то громко разговаривал по мобильному телефону.
– Помогите, – почти заплакала Женя, – здесь человеку плохо.
Михал Михалыч смотрел на нее, не мигая. Ей показалось даже, что он не дышит.
– Наклонись, – донесся до нее чуть слышный шепот.
Лукошкина наклонилась и даже на колени встала рядом с Михал Михалычем. А тот начал хватать ртом воздух. Задыхаясь, с трудом выговорил:
– А ведь я любил тебя, дурочка… Видит бог, как любил… Так что…
И застыл, не успев закончить фразу. Женя закрыла ладонями лицо и заплакала. Потом выпрямилась – и тут ее обнял подбежавший Сергей.
– Ты в порядке? – спросил он.
Женя кивнула. Затем повернулась к Сергею лицом,
обхватила руками