Черный замок над озером стр. 74
– По крайней мере, он пишет стихи, не на компьютерных играх зависает. А стихи мне понравились. Пусть и с претензией, но хоть в традициях русской литературы. Как, кстати, фамилия будущего Пушкина или Лермонтова?
– Метлицкий.
Сергей кивнул, откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
– У тебя ничего не случилось? – спросила Женя.
Он покачал головой. Потом посмотрел на нее.
– Ничего. Если не считать того, что ты чуть не погибла сегодня вечером. А потому у меня просьба к тебе – не ходи несколько дней на работу, на звонки не отвечай, запрись в доме. А лучше в моей квартире.
– А кто за меня работать будет?
– Пару дней на факультете потерпят. Это лучше, чем искать потом нового сотрудника. В конце концов, мы работаем для того, чтобы жить, а не живем для того, чтобы работать.
Она заморгала. Перед глазами возникло бледное лицо Михал Михалыча, пятно крови, расползающееся на асфальте… Женя даже головой потрясла, чтобы отогнать воспоминание.
Сергей подошел и обнял ее.
– Я уже отдохнул, – шепнул он. – Поднимемся ко мне? Ужин для нас сам приготовлю.
Глава 20
Ночью Сергей сказал ей:
– Я думаю, следователь прав – тебе надо надолго уехать.
– Без тебя я никуда не поеду, – ответила она.
– Я прилечу чуть позже. Закончу одно дело и прилечу. У меня есть на примете одна деревушка в Испании. На берегу моря, курортные центры достаточно далеко. Люди там приветливые, в основном рыбаки – ловят ставриду, галию, креветок.
– Меня в Тунисе угощали какой-то рыбой, запеченной с пряностями, – вспомнила Женя, – название рыбы не сказали.
– Если с пряностями, то это был пагр – морской карась. Его запекают или тушат с тимьяном, фенхелем или розмарином не только в Тунисе, но и в Греции, Италии и в Испании тоже. Обжаривают на оливковом масле с добавлением вина. А при приготовлении используют в качестве дров сухую виноградную лозу.
– Все равно без тебя не поеду. У меня и визы нет.
– Виза будет через пару дней. А я прилечу к тебе очень скоро. Дней пять без меня потерпишь?
Женя кивнула и сказала:
– Нет…
Она спала, когда Сергей ушел, приготовив завтрак. На дверце холодильника под магнитом висел листок с посланием:
«Из дома ни ногой. Очень прошу никому не звонить. Даже мне. Твой телефон я отключил. Люблю».Последнее слово было приятно читать и перечитывать.
Перед завтраком Женя приняла душ. Вошла на кухню в халате Сергея, растирая, высушивая волосы полотенцем, включила телевизор. И села за стол.
– Ну-ка, ну-ка… – вслух произнесла она, поднимая льняную салфетку, которой были укрыты тарелки с тем, что приготовил для нее Сергей.
И замерла. Но не от того, что увидела, а от осознания того, как вдруг изменилась ее жизнь. Изменилась, конечно, не в эту секунду и даже не вчера, но только сейчас Женя поняла, что произошло. Она сидит за столом в чужой квартире, в чужом халате и не чувствует неловкости. Здесь она – как дома. А самое главное, счастлива и влюблена.
Ей захотелось поделиться с кем-нибудь этой новостью. Но с кем? Может, маме позвонить? Стоп, Сергей же запретил…
Женя снова подошла к холодильнику и посмотрела на листок. Ей захотелось тоже написать что-нибудь приятное для любимого человека. Она пересекла гостиную, вошла