Черный замок над озером стр. 78
пятнадцать назад в деревне, которую мы только что проехали, дома не запирались. Уходя куда-нибудь, люди просто подпирали дверь палкой, чтобы все видели, что дома никого нет. А теперь на каждой двери запоры, хотя у здешних жителей и воровать-то нечего. Да и от кого запираться – от соседей, с которыми жизнь как бы общая? Но все равно, замки нынче везде.
Некоторое время ехали вдоль Ладоги. Потом дорога, если ее можно было таковой назвать, совсем исчезла, автомобиль стал медленно подниматься в гору, подминая колесами низкорослые кустики вереска. Машина шла по лесу, и Женя удивлялась тому, что Сергей сидит за рулем спокойно, не переживая от того, что может въехать в какую-нибудь яму или увязнуть в невидимом за высокой травой болоте.
– Ты часто здесь бываешь? – спросила она.
Сергей покачал головой.
– Раз пять всего был. Впервые восемнадцать лет назад. Ну и потом.
Машина остановилась. Сергей подал Жене руку, и они продолжили путь уже пешком. Подъем оказался крутым, хотя и недолгим, а когда они вышли на вершину, Женя замерла от удивления и восхищения. Чуть в стороне простиралось Ладожское озеро, а они стояли на краю утеса, а внизу змеей извивался узкий заливчик. Высокие скалы окаймляли его плотной гранитной стеной, на которой на небольших площадках каким-то образом умещались то здесь, то там березки или небольшие сосенки. Поверхность заливчика, в отличие от неспокойной Ладоги, была тихой и ровной.
– Красота какая! – восхитилась Женя.
Держась обеими руками за локоть Сергея, она осторожно подошла к обрыву, посмотрела вниз и тут же отпрянула, выдохнув:
– Высоко…
– Уровень пятнадцатого этажа современного дома, – объяснил Сергей, – или немного выше.
Какая-то стремительная светлая полоса промчалась под самой поверхностью темной воды. Женя показала рукой.
– Что это?
– Сиги, – объяснил Сергей, – хороший косяк. Здесь рыбы много. Завтра, если повезет, наловим и будем коптить. Попробуешь – поймешь, что на самом деле лучше ничего и быть не может.
Они начали спускаться с вершины к машине. Сергей продолжал рассказывать.
– По русской традиции вся рыба делится на красную, серую и белорыбицу. Красная – понятно; серая считается сорной: окунь, ерш, плотва, язь, тот же карась и прочее. Белорыбица – это то, что на Руси испокон века считали лучшей и самой вкусной рыбой – сиг, нельма, хариус, омуль, пелядь, осетр, разумеется, а еще ряпушка, корюшка, снеток…
Сергей посмотрел на Женю.
– Не утомил?
– Наоборот, с интересом слушаю.
Сели в машину и осторожно стали спускаться с вершины, огибая сосны. Вскоре выехали почти к самой воде на небольшую площадку между двумя утесами. Женя подошла к краю берега и наклонилась – тут же от нее веером разбежалась стайка мелких рыбешек.
Сергей вытаскивал из автомобиля багаж.
Перед тем как отправиться в эту поездку, Женя заскочила в свою квартиру, взяла кое-что, не зная точно, куда они направляются. Просто положила в спортивную сумку пару веселеньких маечек, белье на смену, полотенце и косметику. А еще плетеную циновку, на которой рассчитывала позагорать. Хотя какой загар – конец сентября. И кто же знал, что жить придется в лесу. Впрочем, Сергей знал.
Женя наблюдала, как тот достает из багажника сумки, пакеты, мешки, коробки. А он выкладывал вещи на траву и объяснял, специально для нее, вероятно:
– Палатка, надувная резиновая