Чёрный занавес стр. 137
она остановилась как вкопанная и оглянулась назад, в прихожую, — в замке уже поворачивался ключ.
Едва Таунсенд одним прыжком скрылся в столовой, как входная дверь отворилась. В темноте он налетел на обеденный стол, нащупал какую-то дверь, открыл ее и шагнул вперед, полагая, что попал на кухню, ибо толкнул какие-то полки и в них что-то жалобно звякнуло — стекло или фарфор.
Он отпрянул, ухитрившись ничего не уронить, но ударился о стол поясницей. Упал на бок и, подняв руку, ухватился за край стола. Так он и лежал в темноте в совершенно незнакомой комнате, боясь шевельнуться, чтобы не наткнуться на что-нибудь еще.
— Это ты здесь? — раздался за дверью низкий и резкий женский голос.
Рут, по-видимому, кивнула, потому что Таунсенд не расслышал ответа.
— Почему же ты не открыла? Мне пришлось искать в темноте ключи! Что с тобой, с чего это ты так жутко выглядишь?
— Боюсь, я задремала, миссис Альма, — послышался голос Рут, — и свет фар меня ослепил. Не сразу опомнишься, если тебя вдруг разбудят.
— Придется купить тебе на такой случай темные очки, — недовольно отозвался тот же голос.
Шум автомобильного двигателя сместился в сторону гаража, потом затих. Лязгнули закрываемые ворота.
Женский голос звучал все ближе, видимо, его обладательница миновала прихожую. На матовом стекле двери в столовую мелькнула ее тень.
— Картина была неинтересная, и мы остановились у закусочной выпить по кружке пива. — Кажется, женщина нетвердо стояла на ногах, и заявление о количестве выпитого пива было явно неточным. Таунсенд слышал, как она споткнулась о ступеньку, поднимаясь по лестнице, и забормотала: — Пиво с крендельками, крендельки с пивом. Бог знает, сколько тысяч долларов мы проиграли! Свободной художницей в Шанхае я зарабатывала куда больше.
Наверху хлопнула дверь спальни.
На сегодня все обошлось. Мозг Альмы был затуманен алкоголем. Но что если она завтра вспомнит о странном поведении Рут? Начнет размышлять об этом?
Раздался стук входной двери, потом кто-то с шумом задвинул щеколду. Настроение вошедшего было столь же мрачным, как у Альмы.
— Вот и снова в нашем старом добром доме, — услышал Таунсенд недовольное ворчание. — Не забудь разбудить меня завтра пораньше, надо подоить коров.
Послышались звуки короткой борьбы и возглас Рут:
— Отвяжитесь!
Мужчина хихикнул и стал тяжело подниматься по лестнице.
Таунсенд встал, обошел вокруг стола и столкнулся с Рут, входившей в столовую. От неожиданности она вздрогнула, и Таунсенд понял: девушка была уверена, что он давно уже ушел.
— Дэнни! Что случилось? Почему ты еще здесь? Представляешь, что произошло бы, войди кто-нибудь из них сюда выпить воды? Обычно они, как только вернутся, первым делом идут пить. Просто повезло, что сегодня они уже напились как следует.
— Я не мог выбраться наружу. Заплутал в темноте.
— Выход вот здесь! Что с тобой? — Она подвела его к двери, которую он до сих пор не замечал. — Пожалуйста, уходи, Дэнни. Хватит приключений на сегодня. — Когда он вышел, она с обидой произнесла ему вслед: — Хоть убей, не поверю, что ты не нашел двери. Ты просто смеешься надо мной.
Оказавшись на безопасном расстоянии, он буркнул себе под нос:
— Смеюсь? Я? Да не был я в этом чертовом доме.
Глава 20На грани катастрофыНа тропинке, за ближним поворотом к дому, они выбрали дерево,