Библиотека

Чёрный занавес стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

его сзади по плечу и воскликнул с грубой фамильярностью:

— Старик, сколько лет, сколько зим!

Он в эту минуту смотрел в сторону, и когда повернул голову, неизвестный, обратившийся к нему с приветствием, успел раствориться в толпе. Глядя на мелькающие перед ним головы и спины, Таунсенд не мог определить, кто это был. Никто не обернулся, не подождал ответа. По шлепку в правое плечо он безошибочно определил, что человек шел в одном с ним направлении, хотя и более быстрым шагом, и искать его надо впереди, а не сзади. Больше никаких подсказок. Таунсенд ругал себя, что не сумел ответить сразу, задержать на себе внимание прохожего на секунду-другую. Но он просто опешил от неожиданности.

У него появилась возможность вступить в контакт, случилось то, на что он надеялся и о чем молил судьбу. И опять удача, которая едва ли повторится, ускользнула. Он бросился вперед, хватая в отчаянии прохожих за рукав и обращаясь к каждому с одним и тем же вопросом:

— Скажите, это не вы? Не вы только что хлопнули меня по плечу?

В ответ доставались непонимающий взгляд и удивленное пожатие плечами. Но ведь кто-то же сделал это! Шлепок был твердый и отнюдь не случайный. Таунсенд уже потерял надежду, когда четвертый мужчина, которого он остановил, ответил извиняющимся тоном:

— Простите, я принял вас за другого. Со спины мне показалось, что вы один мой приятель.

Он выдернул рукав из судорожно сжатых пальцев Таунсенда и был таков.

Таунсенд стоял как вкопанный, не обращая внимания на толчки прохожих. Неудача лишила его последних сил.

Здесь, на Тиллари-стрит, он появился на рассвете в понедельник. Миновали вторник и среда; потом прошли четверг, пятница и суббота. События первых дней четко отпечатались в памяти. Но затем все стало терять первоначальную яркость, становилось все труднее отличить один день от другого. Причина, понятно, в том, что у него не было работы, и убивала монотонность существования, на которое он себя обрек. Наконец наступил день, когда хозяин встретил его внизу у лестницы, и Таунсенд сообразил, что прошла неделя.

Все это время он питался скудно и нерегулярно, но теперь, когда пришло время платить за комнату, в кармане обнаружились всего две долларовые бумажки. Он протянул их старику и сказал:

— Остальное я принесу вечером или завтра.

Правда, он и сам не знал, где раздобудет деньги. Но к ночи все же отдал хозяину пятьдесят центов. Протянул на ладони, красной и распаренной от воды: весь день он мыл посуду в закусочной, где побывал в первый день своего здесь пребывания. К счастью, там были нужны временные работники. Заработка хватило, чтобы протянуть день-два, но он дал зарок — как бы ни складывались дела, никогда в жизни не подходить к раковине с грязной посудой. Он долго не мог избавиться от запаха грязной пены, покрывавшей руки до самых локтей.

Вот уже несколько дней, как он завершил обход магазинов. Порой производил на владельцев невыгодное впечатление досужего зеваки или того хуже — подозрительного типа. Шатаясь по магазинам и ловя косые и осуждающие взгляды, Таунсенд пришел к твердому убеждению, что никто из хозяев и служащих никогда его прежде не видел.

В результате частых ежедневных прогулок по улице — туда по одной стороне,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.