Чёрный занавес стр. 38
мне, что подобное больше не повторится.
Стоя спиной к нему, она доставала из пакетов продукты и размещала их в настенном шкафчике — единственном в комнате месте, куда их можно было сложить. На стене плясала ее тень, будто зловещее знамение судьбы. Но тут с улицы донесся звук автомобильной сирены и рассеял его мрачное видение.
— Они никогда не отстанут, — продолжала она болтать. — Имей это в виду. Тишина обманчива, именно тогда и надо быть особенно настороже.
«Они? Кто такие они?»
Ее сумочка лежала на кровати, как раз возле него. На ней не было ничего такого, что послужило бы лишней подсказкой. Он незаметно перевернул сумочку на другую сторону. В ту пору очень модными были украшения на сумочках в виде крупных инициалов владелицы, но здесь их не оказалось.
Она подошла, села рядом и принялась теребить уголок его воротничка.
— Что собираешься делать? Ты думал об этом, Дэнни?
— Если бы я знал… — ответил он уклончиво.
— Ведь игра проиграна, не так ли? Почему ты не предусмотрел такого исхода?
— Я и не надеялся быть в барыше.
Так можно сказать о чем угодно, и фраза не могла вызвать подозрений.
— Я-то определенно не буду в барыше, — грустно усмехнулась она и, склонив голову, прижалась щекой к его груди. Подбородком он касался ее мягких волос и, в задумчивости глядя куда-то поверх ее головы, внимательно прислушивался к полушепоту женщины: — Но вот что странно: я бы не поменялась местами ни с одной из своих подруг, чьи парни всегда с ними и им не надо бояться, что кто-то придет и заберет любимого человека. Все равно я хочу быть только с тобой, Дэнни, хотя в любой момент могу навсегда тебя потерять. Мне нужно всего лишь, чтобы ты был поблизости и иногда стучал ко мне в дверь, и больше ничего.
— Не беспокойся, не надо, — медленно произнес Таунсенд. — Мы найдем выход. — Он должен был поддерживать этот разговор, обещавший подвести его к новым откровениям и открытиям.
— Интересно, разнюхали они что-нибудь здесь? — продолжала она.
Слово «здесь» навело его на мысль, что это место находится где-то поблизости. Он даже предположил, что речь шла о квартире на Уатт-стрит.
— Ты думаешь, они могли?
— Не знаю, — с сомнением произнесла она. — Не знаю. Когда я случайно упомянула твое имя, к счастью, лишь моя сестра это слышала, она купала на кухне своего малыша. Я готова была откусить себе язык, но слово вылетело, ничего не поделать.
Нет, не Уатт-стрит, она была на квартире у своей сестры. Замужней сестры. Она съездила туда и затратила на дорогу — лишь
в одном направлении, в одном из ста восьмидесяти возможных направлений, — час десять минут.
— Сестра была так занята ребенком, что даже не повернула головы. Но позже, когда мы снова оказалась с ней вместе, она с подозрением взглянула на меня и спросила: «Мне послышалось или ты вправду упоминала Дэнни?» — Помолчав с минуту, молодая женщина с тревогой добавила: — Только бы она мне поверила.
Похоже, тема была исчерпана. Она пошевелилась:
— Уже поздно. Я не хочу утром опоздать на поезд.
Таунсенд протянул руку за голову и завернул вентиль газового рожка. Теперь комнату освещали только отблески уличных фонарей. Бледный отраженный свет и их шепот,