Чесменский гром стр. 376
современнейший эсминец с тем же названием. В 1893 году на могиле героя, которая к тому времени пришла в запустение, был установлен памятник, увенчанный гордым орлом. На памятнике выбили: «В воздаяние славных боевых подвигов при Чесме в 1770 году. Лейтенант Ильин — потомству в пример».
На могиле его была положена плита с надписью: «Под камнем сим положено тело капитана первого ранга Дмитрия Сергеевича Ильина, который сжег турецкий флот при Чесме. Жил 65 лет. Скончался 1803 года».
Мир праху твоему, чесменский герой!
Ныне со времени Чесменской баталии прошло два с половиной века, но она не забыта. Стояли и стоят на необъятной русской
земле памятники героям той великой битвы. Тысячи людей простаивают у батальных полотен, вглядываясь в зарево пламени, где вечно молодой лейтенант Ильин ведет в предерзновенную атаку свой утлый брандер...
Лиепая 1982-1988 гг.
Был...
Из надписи на Чесменской медали
До российской столицы известие о победе при Чесме дошло не скоро. Вначале было получено краткое сообщение от посланника на Мальте. Подробности там отсутствовали, но главное было ясно: произошло генеральное сражение, в котором русский флот наголову разгромил неприятеля.
Из письма Екатерины II Панину в сентябре 1770 года: «Лишь встала с постели, мне отдали Ваше второе письмо с приятными из Архипелага предвестиями, а не известиями еще, ибо сказывают одни, что взяты Дарданеллы, а другие, что флот турецкий паки сожжен. Но есть ли бы выбирать, то Дарданеллы лучше возьму, ибо сие нас приближает к месту ближайшего мирнаго конгресса».
От самой эскадры с донесением послали князя Юрия Долгорукова. Попутным судном он добрался до Ливорно, оттуда посуху — в Россию. Лишь поздней осенью прибыл князь в Санкт-Петербург.
Императрица пожелала увидеть вестника славной победы немедля. Принимала его прямо у карточного столика, где только что, коротая время, проиграла подряд несколько партий дураковатому прусскому принцу Генриху. Разговор состоялся недолгий. Екатерина спешила отыграться. На прощание вручила она Долгорукову Георгиевский крест 3-го класса.
— Сей крест тебе уже послан, но, видно, не дошел до тебя! Поэтому я его тебе сама и возлагаю!
Из первичной росписи императрицы Екатерины II о награждениях за Чесменскую победу: «Объявить им награждения: гр. А. Орлову кавалерию Святого Георгия первого класса и кайзер-флаг, пока жив, чтоб мог поднять на наших кораблях и употребить в своем гербе, графу Федору Орлову — второго класса, адмиралу (т.е. Спиридову. — В.Ш.) деревня, контр- адмиралу Грейгу — третьего класса Георгия, то же и князю Юрию Долгорукову. Всем командам брандеров — четвертый класс Георгиевский, всем морским и сухопутным на судах, в действительной драке находившимся, медали на синей ленточке, корабельным командирам же тех кораблей Георгия четвертого класса».
Затем передумав, императрица осыпала Алексея Орлова целым дождем наград. Дадены ему были: Георгиевский крест наивысшего, 1-го класса, усыпанная алмазами шпага, шестьдесят тысяч рублей, титул графа Чесменского, единоличное право поднимать на всех кораблях российского флота кейзер-флаг и фамильный герб с изображением того же кейзер-флага.
Екатерина писала Орлову восторженно:
«Блистая в свете не мнимым блеском, флот наш... нанес сей раз наичувствительный удар оттоманской гордости... Сия победа приобрела отменную славу и честь... лаврами покрылась и вся находящаяся при Вас эскадра».
Помимо официальных наград, Екатерина одарила Орлова еще и личными