Чесменский гром стр. 406
время с брандером идти, тогда на него переехал, и по учиненному от капитана и бригадира, что ныне вице-адмирал Грейг, сигналу пошел в турецкий флот с над ветру, а вошед увидел же большой турецкий корабль и, к оному направя путь, пристал и, сцепяся с ним, зажег свой брандер, отъехал на шлюпке, смотрел действие и увидел, что у онаго большого корабля от брандернаго огня вдруг вся сторона, с которой зажжен в огне и пламя к парусам пришло и оные и все, мачты, стеньги и реи загорелись, и тогда он, Ильин, исполняя совершенно врученное ему дело, со шлюпкою возвратился благополучно; из сего явствует его, Ильина, храбрость и неустрашимость. Из Архипелага в Россию прибыл в 1774 году...»
Послужной список Д.С. Ильина содержит исключительно положительные характеристики и аттестации, которые были даны ему адмиралом и разных орденов кавалера Г. А. Свиридовым, капитанами и кавалерами Ф.А. Клокачевым и П.Ф. Бешенцовым, капитаном и бригадиром, кавалером В.В. Лупандиным и другими командирами.
Историк Ладыгин свидетельствует: «Боязнь, что Д.С. Ильин по своей доброй, чистой натуре умалит в глазах государыни тех, кто захватил всю славу Чесменского боя, заставила их обратить внимание на Ильина... Д.С, не погибший в Чесменском бою, погиб от тех, кто захватил его славу, а те, в свою очередь, выбросив Ильина, торжествовали. Д. С., имевший право ожидать триумфальное шествие, очутился в кибитке, удален со службы... и был отправлен на жительство в свое маленькое имение, находившееся тогда в Новгородском уезде, при церкви погоста Застижья. Сжегши турецкие корабли, сжег и лично свои! Слава о нем померкла, и до смерти он влачил свою жизнь в полнейшей бедности...»
Под ядрами и пулями уцелел герой, а вот от наветов и доносов не уберегся...
О дальнейшей жизни Дмитрия Сергеевича известно очень немного. На основании записей в церковных книгах за 1780 год о бракосочетавшихся можно узнать, что «в феврале 9-го морского флота капитан 1-го ранга и кавалер Дмитрий Сергеев сын Ильин, вдовец, первобрачной, Устюжского уезда, Дубровского погоста, села Дубровки, отставного капитана Андрея Петрова сына Колюбакина, з дщерью ево девицей Ириной, полувторным браком».
Детей у Дмитрия Ильина было четверо, что доказывает родословная книга Тверской губернии. Два сына — Михаил и Алексей, дочери — Александра и Екатерина. Известно, что старший сын, Михаил, по окончании морского кадетского корпуса служил подшкипером на Балтийском флоте. В 1814 году награжден почетной бронзовой медалью на Владимирской ленте с надписью «1812 год». О младшем, Алексее, есть только сведения о том, что служил в морской артиллерии и к 1802 году имел звание унтер-лейтенанта.
Даты рождения детей неизвестны, но можно предположить, что старший сын, Михаил, был рожден в первом браке, возможно, и младший, Алексей.
После увольнения со службы Дмитрий Сергеевич возвращается в родные края, по какой причине он не остался в Санкт-Петербурге, неизвестно. Сведений о роде занятий в последующие годы жизни нет, наверное, он жил, как большинство мелкопоместных дворян, и воспитывал достойно своих детей.
В тех же церковных записях за 1802 год в сведениях об умерших значится: «В июле 19-го. Господин капитан и кавалер Дмитрий Сергеевич Ильин. Тело сие предано земле по церковному чиноположению».
Причина же смерти значится кратко: «Неизвестной болезнью помер».
Жизненный путь Дмитрия Сергеевича
закончился