Честь горца стр. 151
но она подавила в себе эту мысль, от которой запросто можно было лишиться мужества. Внезапно возникшая отчужденность пугала ее.
Усевшись на лошадей, они продолжили путь. Жизель уговаривала себя не дурить. Все, на что она сейчас обращает внимание, лишь темные тени, и ничего больше. Найджел полон неуверенности, как его встретят в Донкойле. Его голова сейчас полна страхов и сомнений. И только. Ее беспокойство связано прежде всего с предстоящей встречей с его семьей, а не с тем, как Найджел ведет себя.
Ей почти удалось уговорить себя, когда вдали вдруг возник Донкойл. Даже в недостроенном виде он производил впечатление. Жизель поняла, что когда строительство завершат, у него будет мало соперников во Франции. Найджел возвращался не в какую-нибудь захудалую башенку, каких они во множестве повидали по пути сюда, а в огромный родовой замок, каким будет гордиться любой. И чем ближе они подъезжали, тем медленнее шла его лошадь. Чутье подсказало Жизели, что Найджел готов развернуться и умчаться прочь, если только найдет какой-нибудь разумный повод. Она не понимала ничего. Поэтому ей до боли захотелось остановиться, сдернуть его с седла и потребовать, чтобы он прямо объяснил, что его мучает.
Приветствия, которыми их встретили, когда они въезжали в огромные железные ворота, порадовали бы сердце любого человека. Но не развеяли мрачность Найджела. Пока он помогал ей спешиться, Жизель придержала язык за зубами и не стала допытываться, что с ним происходит. Она терпеть не могла сюрпризов, но что-то ей подсказало, что сейчас ей придется пережить один из них – большой и совсем не приятный.
В дверях главного здания Найджела схватил в охапку дочерна загорелый, очень крупный человек – настоящий великан – и с силой прижал его к себе. Затем наступила очередь человека постарше, а за ним Найджела обнял улыбающийся молодой красавец. Если Найджел и боялся, что его плохо встретят или что семья будет держаться особняком, то теперь можно было плюнуть на все переживания. Однако когда он повернулся, чтобы взять ее за руку, она посмотрела ему в глаза и похолодела. Им по-прежнему владела нерешительность, граничившая со страхом. Ей внезапно расхотелось узнавать, откуда этот страх, а повернуться и кинуться прочь из Донкойла. Уж если Найджел боялся чего-то, тогда и она могла позволить себе испугаться. Только что это было?
Она вежливо ответила на приветствия, когда ее представили его братьям – Балфуру и Эрику – и человеку по имени Джеймс. То, как мужчины посмотрели на нее, а потом на Найджела, заставило ее занервничать. Было похоже, что всех их объединяет какая-то мрачная тайна.
– Найджел! – вдруг раздался звонкий, чистый голос, и все мужчины повернулись в сторону женщины, спускавшейся по лестнице.
Жизель наблюдала, как женщина обняла Найджела, поцеловала в щеку, а потом повернулась к ней лицом. Жизель почувствовала, как все уставились на нее, но ей было все равно. Все ее внимание сосредоточилось на женщине, которую Найджел представил как Малди – жену Балфура. Жизель поневоле вздрогнула, почувствовав, что кровь застыла в жилах.
Нельзя было не обратить внимание на ее с Малди сходство. Чем пристальнее Жизель всматривалась в нее, тем хуже ей становилось. Сердце сжало в груди так, что стало трудно дышать. Она поняла: это та самая женщина,