Библиотека

Честь и Долг стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

только руководить огромным и великим государством и его народами, но не поднимается своим уровнем мышления выше батальонного полковника Преображенского полка. Вместе с жалостью к России, имевшей во главе этого упрямого и недалекого солдафона, испытывавшего вредное влияние жены, недобросовестных советчиков, покровительствовавшего разным проходимцам, звучала еще в душе Алексея привычная нота послушания начальникам, нота верности долгу, верности символам государственной власти знамени, гербу, гимну… Соколов сознавал, что он служит в армии хотя и формально, но предводительствуемой этим лицом, в его руках сосредоточена огромная самодержавная власть, символом которой он является в глазах 150 миллионов своих подданных.

Соседи по столу не донимали новоиспеченного генерала вниманием, а он сам, боясь нарушить придворный этикет, не сказал им ни слова, лишь механически отмечал атрибуты царского завтрака. Его смущали вина, наливаемые лакеями в солдатской форме в четыре серебряные с позолотой стопки, стоявшие у каждого прибора. Скрывая чувства, бушевавшие в его душе, Алексей остерегался много пить вина, опасаясь сделаться излишне разговорчивым. Он с нетерпением дожидался окончания завтрака, боясь, что царь или кто-либо еще вновь обратит внимание на него. Однако «августейший» хозяин, по правую руку от которого сидел Алексеев, а слева — великий князь Михаил, бесконечно моловший какой-то гвардейский анекдот, слава богу, больше и не посмотрел на Соколова.

Через час с четвертью завтрак закончился, все закурили. Царь первым встал из-за стола, перекрестился и вышел в зал, за ним вышли все и снова стали, как до завтрака. Николай поговорил еще о чем-то с великими князьями, обошел всех, подавая руку, и отправился в кабинет, сделав общий поклон.

Алексеев взял под руку Соколова и, поклонившись Воейкову, направился с ним вниз по лестнице.

— Пойдем ко мне, я приготовил для тебя новые погоны… — шепнул он на ухо Соколову.

4. Цюрих, конец октября 1916 года

Осень в старинном городе на берегу Цюрихского озера мягка и тепла. Солнце еще греет вовсю, река Лиммат плавно катит свои воды из озера, не надо тепло одеваться, даже когда идешь на гору, близкую к городу, — Цюрихберг ведь она всего каких-то 679 метров над уровнем моря.

В воскресенье город Цюрих, раскинувшийся между сверкающими белизной Альпами и голубизной вод, вытянувшихся, словно брошенный сарацинский меч, у их подножия, особенно красив. Будничная сутолока финансового, промышленного, студенческого центра затихает. Почти в безмолвии и безлюдье, нарушаемом лишь треньканьем редких трамваев, идущих по воскресному расписанию, и по полуденным звоном колоколов, призывающих прихожан на молитву, на первый план выступают громады исторических зданий. Гросмюнстер, Большой собор XI столетия с двумя колокольнями, старинный Мюнстерский мост… Он ведет к святая святых почти для каждого швейцарца — к Бирже, где рядом Фрауенмюнстеркирхе — церковь женского собора с ее знаменитыми стенами и колокольней, возведенными в XII веке… Большой город на правом берегу реки Лиммат с его извилистыми, кривыми и узкими средневековыми улочками, застроенными так, что верхний этаж дома выступает над нижним, почти совсем перекрывает путь солнечным лучам. А от их отсутствия — сырость и зловоние, плесень на древних бревнах…

Знакомые, не спеша идущие в такой прекрасный осенний день на прогулку, при встрече друг с другом на улице вежливо в знак приветствия поднимают свой котелок или шляпу…

Шляпу снимали и перед известным русским эмигрантом Владимиром и его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.