Честь и предательство стр. 15
попросту был дурно приготовлен. С другой стороны, если бы Астара его не отвлекла, он еще раньше заметил бы этот странный привкус.
Сквозь шум ветра и скрип бревен, из которых был сложен дом, донесся посторонний звук. Он напоминал Лэннету крадущиеся шаги. Потом послышался еще один, похожий на приглушенный голос, и тут же испуганно умолк.
Лэннет ткнул Кейси — сначала осторожно, потом сильнее. Молодой человек не реагировал. Подняв бесчувственное тело, Лэннет опустил его на пол и затолкал под кровать.
Он вынул из ножен меч и кинжал, пригибаясь, приблизился к двери и распахнул ее. Снаружи никого не оказалось. Стараясь держать голову как можно ниже, он закрыл дверь и, метнувшись к закрытому ставнями окну, опустился на корточки.
Огонь в камине почти погас, и на верхней площадке лестницы царил полумрак.
От усталости у Лэннета путались мысли. Он выругал себя за слабость и послал молчаливое проклятие коварному хозяину и старухе, которая лепетала что-то о его будущем, о чести и долге, но даже не подумала предупредить, что он может погибнуть уже этой ночью.
Или все же предупредила?
При мысли об этом Лэннета охватил гнев. Этого оказалось достаточно, чтобы сбросить с себя оцепенение и приготовиться к схватке.
Его насторожил запах. Зловонный, едкий, чуть мускусный.
Кейпы. Приматы, которые, как полагали ученые Люмина, зародились на Атике и эволюционировали подобно людям, хотя и отставали от них в развитии. Ростом не более полутора метров, они отличались удивительной силой. Их называли обезьянами-убийцами, сокращенно — кейпами. Они не причиняли людям ни малейшего беспокойства. До сих пор не было зафиксировано ни одного случая проникновения этих животных в человеческие жилища, однако существа, едва различимые в мраке лестничной площадки, пахли кейпами и двигались, согнув спину и свесив руки до пола.
Лэннет насчитал четыре обезьяны. Обнаженные, покрытые ороговевшими мозолями ступни царапали пол, издавая негромкий шорох. Вскинув морды, незваные гости принялись вертеть головами. Лэннет затаил дыхание. Он знал, что кейпы полагаются на свое обоняние в той же мере, что на зрение.
Однако достижения цивилизации были им явно в новинку. Ручка замка щелкнула слишком громко, а дверь открылась слишком быстро, и кейп, распахнувший ее, потерял равновесие и врезался в стену. С визгом и воплями три обезьяны ворвались в комнату. Четвертый, не в силах совладать с возбуждением, подпрыгивал на месте, пронзительно крича.
Лэннет всадил кинжал ему в спину и рывком поднял животное. Прикрываясь умирающей тварью, как щитом, он набросился на остальных. Кейпы, шарившие в пустых постелях, испугались до полной потери подвижности. Лэннет нанес мечом несколько ударов, два из которых достигли цели. Потом его сбили с ног. Кейп вопил, царапался и кусался. Разумеется, больше всего досталось его товарищу, наколотому на кинжал, но Лэннет никак не мог высвободить руку, сжимавшую меч.
С воплем, не уступавшим громкостью крикам противника, Лэннет напряг силы и встал на колени, отбросив кейпа, но тот вновь атаковал его. Продолжая прикрываться трупом, Лэннет выполз из комнаты и выпрямился во весь рост. Кейп бросился ему в ноги, и он, отступив в сторону, ударил нападавшего мечом. Кейп издал полузадушенный крик и отпрянул. Лэннет слышал, как он катится вниз по лестнице. Потом воцарилась тишина. Капитан выдернул кинжал из трупа, который все еще держал перед собой,