Библиотека

Честь Родины стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

— Петром, — бойко ответил черноморец.

— Я не имя, братец, а фамилию спрашиваю, — буркнул капитан.

— Кошка, — сказал матрос. — Дозвольте, ваше благородие, очень уж лошадка хороша…

Лицо Перекомского побагровело. Он подумал, что такой фамилии быть не может, а это ему, капитану, солдаты приклеили такое прозвище.

— Как фамилия? — переспросил он, и от растерянности голова его дернулась.

Матрос, приняв кивок за согласие, козырнул, бросился к насыпи и мигом перелез через бруствер. Солдаты остолбенели от удивления. Только сигнальщик успел крикнуть:

— Вертайся, Петро. Убьют!

В ответ снизу глухо донеслись слова:

— Ребята! Палите по мне! Пусть смекают, что я до их бегу.

Перекомский очнулся первым.

— Что стоите? — крикнул он. — Палите скорее… холостыми…

Сигнальщик вскинул ружье. Грохнул первый выстрел, за ним другой, третий.

Из вражеского окопа высунулись стрелки, с удивлением разглядывая бегущего человека, по которому со стороны русских шла частая ружейная стрельба.

Он бежал зигзагами, спотыкаясь, припадая к земле и снова учащая шаг. В этот миг ни у кого не возникло сомнений в том, что это перебежчик. Из вражеского окопа ему махали руками, касками, кричали, чтобы он бежал быстрее. Вот он поравнялся с лошадью, нагнулся, перехватил волочившиеся по земле поводья и вдруг вскочил на седло. Лошадь рванулась, взвилась на дыбы, но матрос ударил ее стременами в бока и, повернув, поскакал обратно в русскую сторону.

Не успели враги опомниться, а он уже был у своего бастиона. С вражеской стороны запели пули, но тщетно. Смельчак, перемахнув с разбегу через бруствер, влетел к своим.

1715018058_6639194a0b777.webp

Смельчак перемахнул с разбегу через бруствер.

Со всех сторон к нему бежали защитники бастиона.

— Ваше высокоблагородие! Вот вам конь, — сказал матрос, слезая с седла. И, кивнув с усмешкой в сторону неприятеля, добавил: — А они пусть теперь на козе покатаются.

— Голубчик, — ответил Перекомский, — дай я тебя за удаль поцелую!

Солдаты обступили их. Крича «ура», они принялись качать храбреца.

С тех пор матрос Кошка стал гордостью третьего бастиона.

Севастополь, как разъяренный лев, отбивался от врагов.

После нескольких неудачных атак неприятель приступил к планомерной осаде города.

К надземной войне прибавилась подземная. Французские саперы рыли в земле тайные ходы, подбираясь к русским позициям.

Русские взрывали эти ходы минами и фугасами.

Осада затянулась. Дни стали короче. Подошла зима. Земля обледенела, покрылась снежным покровом.

Однажды ночью из третьего бастиона сделали вылазку. Шестьдесят солдат пробрались к вражеским окопам, но французы их заметили, открыли стрельбу и многих убили. Оставшихся в живых спасла поднявшаяся метель. Они с трудом добрались до бастиона.

К рассвету метель улеглась. Сигнальщик, через отверстие в бруствере следивший за неприятелем, заметил, что у вражеского окопа, прислонившись к насыпи, стоит неподвижно наш унтер-офицер.

Сигнальщик подозвал товарищей. Начались толки и разговоры. Кто-то из солдат, ходивших на вылазку, присмотревшись внимательней, сказал:

— Конечно, это наш Ефим Тимофеевич… Замерзший он, братцы.

— Вороги над покойником тешатся! — возмутился сигнальщик. — Нарочно его караульным выставили…

— Нам на позорище, — добавил один из артиллеристов.

К разговаривающим подошел матрос Кошка. Узнав, в чем дело, он тоже присоединился к общему негодованию.

— Ведь это же обидно, братцы! Эх, сердечный! И бежать не может, потому как мертв. Как бы его сюда доставить?

— И думать нечего, — возразил сигнальщик. — Убьют.

— А вот я попробую, — ответил Кошка.

— Ничего не выйдет, —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.