Цетаганда стр. 147
от полукровки вроде Нару? Но хаут Илсюм Кети поколебал мою убежденность в видении будущего Небесной Госпожи. Она часто говорила, что генная инженерия способна лишь сеять, и что отсев и жатва по-прежнему должны происходить на арене конкуренции. Однако Кети — не гем, но хаут. Тот факт, что был способен попытаться сделать то, что попытался… заставляет меня думать, что у нас еще много работы, прежде чем приступить к отсеву и жатве.
— Лизбет всегда отличалась склонностью к самым примитивным метафорам, — чуть отстранено отозвалась Надина.
— Хотя она была права в том, что многообразия потомства, — сказала Пел.
— В принципе, — уступил Джияджа. — Но для нынешнего поколения еще не время. Население хаутов может многократно вырасти за счет пространства, занимаемого ныне обслуживающими классами, без нужды в дальнейшем территориальном приросте. Империя пользуется необходимым периодом ассимиляции.
— Но в последние десятилетия созвездия сознательно ограничивали свой численный рост, чтобы сберечь свои благоприятные экономические позиции, — неодобрительно возразила Надина.
— Знаешь, Флетчир, — вмешалась Пел, — альтернативным решением могло бы стать требование большего числа скрещиваний между созвездиями посредством Императорского эдикта. База для самообложения генетическим налогом. Новая схема, однако Надина права. Созвездия становились скупее и богаче с каждым минувшим десятилетием.
— Я думал, весь смысл генной инженерии заключается в том, чтобы избежать случайных потерь естественной эволюции, и в том, чтобы заменить ее обдуманной эффективностью, — заметил Майлз. Все три хаут-женщины обернулись и в изумлении на него уставились, будто посаженное в горшок растение неожиданно стало высказывать критические замечания о порядке удобрения почвы, на которой оно растет. — Ну… Так мне казалось, — закончил Майлз гораздо тише.
Флетчир Джияджа вяло, горестно и уныло улыбнулся, Майлз запоздало попытался понять, зачем его вообще здесь оставили по предложению-приказу Джияджи. У него возникло самое неприятно ощущение, что он участвует в разговоре с подводными встречными течениями, которые текли сразу в трех разных направлениях.
«Если Джияджа хочет послать сообщение, я бы предпочел, чтобы он воспользовался комм-консолью.» Все тело Майлза билось одновременно с пульсацией головной боли: прошло уже несколько часов после полуночи одного из самых долгих дней в его короткой жизни.
— Я вернусь в Совет консортов с твоим вето, — медленно произнесла Райан. — как и должна. Но, Флетчир, ты должен направлять разнообразие потомства более непосредственно. Даже если для этого поколения время не пришло, начать планирование, конечно, не слишком рано. И диверсификацию потомства. Единственная копия как метод безопасности — это ужасающе рискованно, как показали последние события.
— Хм, — на половину уступил Флетчир Джияджа. Взгляд его резко упал на Майлза. — И все же, Пел, что на тебя нашло, когда ты расплескала содержимое Великого Ключа по всей системе Эты Кита? В качестве шутки это не веселит.
Пел прикусила губу и, что было для нее нехарактерно, опустила глаза.
Майлз твердо произнес:
— Это не шутка, сэр. Как нам казалось, через несколько минут нам обоим предстояло умереть. Хаут Райан настаивала, что самой приоритетной задачей является спасение Великого Ключа. Те, кто принимал сигнал, получали Ключ, но не замок; без самих генных банков с их точки зрения это была бесполезная абракадабра. Так или иначе, мы были уверены, что вы сможете восстановить его, возможно по частям, даже после нашей смерти, несмотря на то, что сделает впоследствии Кети.
— Барраярец говорит правду, — подтвердила
Пел.