Цетаганда стр. 190
барраярцы, кажется, зовете их кланами. Этот контракт, в свою очередь, должен быть одобрен Императором, или точнее, старшей женщиной из императорской генетической линии, и заверен Печатью Звездных Яслей. Последние полвека, с момента пришествия нынешней династии, этой старшей женщиной была хаут Лизбет Дегтиар, мать Императора. Однако, это не просто формальность: все генетические изменения — а хауты привносят их не мало — должны быть исследованы и одобрены советом генетиков при Императрице до того, как будет дозволено включить их в геном хаутов. Вы спрашивали меня, обладают ли хаут-женщины какой-нибудь властью. У Вдовствующей Императрицы было окончательное право одобрения или вето на рождение каждого хаута.
— Может Император опровергнуть ее решение?
Маз поджала губы.
— По правде, я не знаю. Хауты невероятно скрытны в отношении всех этих дел. Если какая-то закулисная борьба и имеет место, новости об этом, конечно, не смогут просочиться мимо врат Небесного Сада. Я точно помню, что я о таких конфликтах никогда не слышала.
— Тогда… Кто теперь является старшей женщиной? Кто наследует печать?
— Ага! Вы коснулись весьма интересной темы. — Маз потеплела к своему собеседнику. — Этого не знает никто; по крайней мере Император еще не делал заявления перед общественностью. Предполагается, что печать должна храниться у матери Императора при ее жизни, а если вдовствующая императрица умирает — у матери будущего наследника. Однако император Цетаганды пока что наследника не выбрал. Печать Звездных Яслей вместе с прочими регалиями Императрицы должны будут передать новой старшей женщине последним актом погребальных церемоний, так что у него остается еще десять дней на размышления. Представляю себе, насколько большая доля внимания хаут-женщин сосредоточена сейчас на этом решении. Пока не свершится эта передача, не может быть заключен ни один генетический контракт.
Майлз был озадачен:
— У него трое молодых сыновей, верно? Значит, он должен выбрать одну из их матерей.
— Не обязательно, — возразила Маз. — Он может передать все императорской тетке, одной из сестер своей матери, как временный шаг.
Застенчивый стук в дверь Майлза сигнализировал о том, что прибыл чай. Кухня барраярского посольства прислала совершенно излишний трехъярусный поднос с крошечными пирожными. Кто-то неплохо выполнял свое домашнее задание, ибо Маз промурлыкала: «Ух, мои любимые!». Женская ручка вспорхнула за одним из изящных шоколадных пирожных, несмотря на то, что совсем недавно они откушали от императорского стола. Стюард посольства разлил чай по чашкам, откупорил вино и вышел также сдержанно, как и вошел.
Айвен сделал глоток из своего хрустального бокала и с недоумением спросил:
— Значит, хаут-лорды женятся? Какие-то из этих генетических контрактов становятся эквивалентом вступления в брак, верно?
— Ну… Нет. — Маз проглотила третий шоколадный кусочек и запила его чаем. — Существует несколько разновидностей контрактов. Простейший — соглашение на разовое использование чьего-то генома. Рождается один ребенок, который становится… Я стесняюсь воспользоваться термином «собственность»… Которого регистрируют в созвездии родителя мужского пола, где он и подрастает в яслях это созвездия. Понимаете, такие решения не принимаются рядовыми членами созвездия; на самом деле, оба родителя могут ни разу в жизни не встретиться. Эти контракты заключаются созвездиями на самом высшем уровне, старейшими и вероятно мудрейшими умами, присматривающими за тем, чтобы либо захватить наиболее предпочтительную генетическую линию, либо устроить наиболее желательное скрещивание для последующего поколения.
— Другой крайностью является монополия — пожизненная, и