Цетаганда стр. 203
и зашло не в тот причальный отсек.
— Тогда предполагается, что этот «кто-то» должен был предоставить капсулу? Тогда этот кто-то ждал на корабле с орбиты?
— Я этого не говорила!
«Дави на нее дальше! Действует!»
Хотя это заставляло его чувствовать себя несколько виноватым, так обращаться с обезумевшей пожилой леди, пусть даже для ее собственного блага.
«Не поддавайся!»
— Итак, ба Лура забрело к нам в капсулу и… Каков конец его истории? Расскажите мне точно!
— На ба Лура напали барраярские солдаты, которые украли Великий Ключ.
— Сколько солдат?
— Шесть.
Глаза Майлза восхищенно распахнулись.
— И что потом?
— Ба Лура умоляло сохранить ему жизнь и честь, но они рассмеялись, вышвырнули ба и улетели.
«Лжет, наконец-то лжет».
И все же… Ба всего-навсего человек. Любой, кто так серьезно облажался, мог рассказать историю так, чтобы брать на себя поменьше вины.
— А что именно, по его словам, мы говорили?
Ее голос зазвенел от злости:
— Вы оскорбляли Небесную Госпожу.
— А потом?
— Потом ба с позором вернулось домой.
— Так… почему же ба не вызвало цетагандийскую службу безопасности с целью тряхнуть нас и вернуть Великий Ключ?
Повисло долгое молчание. Затем она ответила:
— Ба не могло этого сделать, но оно призналось мне. И я пришла к вам. Чтобы… Унижаться. И умолять о возвращении того… за что я отвечаю и моей чести.
— Почему ба не призналось вам накануне вечером?
— Я не знаю!
— И пока вы договаривались, выполняя свою задачу по возвращению реликвии, ба Лура перерезало себе горло.
— В великой печали и стыде, — тихо добавила она.
— Да? Но почему было не подождать и не посмотреть, не удастся ли вам уговорить меня вернуть ключ? И почему не перерезать себе глотку в уединении, в своей квартире? Зачем рекламировать свой позор перед всем галактическим сообществом? Разве это немножко не странно? Должно было ба присутствовать на церемонии возложения к гробу даров?
— Да.
— И вы тоже?
— Да…
— И вы поверили в историю ба?
— Да!
— Леди, боюсь, вы пребываете в заблуждении. Позвольте рассказать вам о том, что случилось в служебной капсуле, как это видел я. Там не было никаких шести солдат. Только я, мой кузен и пилот капсулы. Не было ни разговоров, ни мольбы или просьб, ни нападок на Небесную Госпожу. Ба Лура только взвизгнуло и убежало. Оно даже не особенно сражалось. Если честно, оно едва нас не побороло. Не кажется ли вам странным такой итог рукопашной схватки за нечто настолько важное, из-за чего ба перерезало свое горло, сожалея о потере, на следующий день? Мы остались чесать в затылке, сжимая в руках проклятую штуку и думая: какого черта? Теперь вы знаете, что кто-то из нас, — я или ба Лура, — лжет. И я знаю кто.
— Отдайте мне Великий Ключ, — это было все, что она могла ответить. — Он не ваш.
— Но я думаю, меня подставили. Кто-то, кто определенно хочет втянуть Барраяр во внутренние цетагандийские… Разногласия. Зачем? Подо что меня пытаются подвести?
Ее молчание могло бы означать, что это были первые свежие мысли за два дня, способные преодолеть панику. Или… не способные. Так или иначе, она лишь прошептала:
— Не ваш.
Майлз вздохнул:
— Я больше не могу соглашаться с вами, миледи, и рад вернуть доверенный
вам предмет.